Эту страну идеологически можно взять голыми руками. Американцы ни для чего не приготовлены. Это люди низкого соображения, у них отсутствует всякое любопытство о мире, и это страшная черта.

— Но почему же? В Штаты съехались люди со всего мира.

— В том-то и дело. Сошлись десятки эмиграций, и культуры их взаимоуничтожились. Отдельные крохи разных культур, цивилизаций, принесенных в Америку, не создали нового феномена. Кроме одного: ненасытного стремления зарабатывать деньги. Надо отдать должное — работают американцы зверски: добротно, тщательно. чисто, красиво, улыбаясь, работают. Они телеманы, они любят бегать, кататься на коньках, играть в теннис, в бейсбол. У них высокий бытовой стандарт жизни. Но все же их существование бездуховно. В нашем понимании.

Вот Солженицын, он все хлопочет о прошлых проблемах Советского Союза. России. Конечно, то, что было — чудовищно, но еще более чудовищно будущее. Катастрофа происходит в наши дни, происходит незаметно. Я имею в виду американизацию — смерть всей культуры, пашу смерть. Я вижу, как эта чума наступает на Европу. Я чувствую это в Греции — полное обуржуазивание общества, люди думают только о деньгах.

Ты можешь мне возразить, что говорю, будто какой-нибудь пропагандист из ЦК КПСС. Но это мой собственный опыт! Очень точно схватил Америку Владимир Набоков… Как изумительно верно показал он эту страну в «Лолите», через призму иронии, сарказма. Он издевался над Америкой, особенно в романе «Пнин». Он показал американцев какими-то чудовищами… Но боюсь, наши читатели не готовы этого понять.

— Саша, а не слишком ли ты сгустил краски? Неужели ты не открыл в американцах ничего хорошего?

— Чего у них нет, так это высокомерия, снобизма. И за это им многое можно простить. Я объездил все Штаты, всю Канаду. Да, в них много недостатков, их можно ругать. как я это сейчас делаю, но, знаешь, мне при этом их даже жалко: я их крою, а им и защищаться нечем, они ведь не знают, что я на них нападаю. Они вообще очень наивные люди… Они любят кумирствовать. обожествлять Новый Свет. Мне кажется, что для них другого мира не существует. Они давно уже отрубили связи с Европой.

— Значит, авторитеты Европы для них ничего не значат?

— Абсолютно, они считают себя самой великой нацией.

— Трудно поверить в то. что американцы не знают о Сартре, Расселе, Хайдеггере?

— Никто не знает, кто такой Сартр. Уверен, что Рейган никогда о нем не слышал. Американцы выбрали его президентом только за то. что он был киноактером. Ведь киноактер в Америке — единственный уважаемый человек позже банкира.

— А Буш?

— Буш ограниченный человек. Свои дипломатические науки он, конечно, усвоил. Но в остальном…

Мы вопросительно переглянулись. Хотели было заглянуть в собственный огород, но Саша продолжал:

— Быть может, я утрирую: возможно, что Рейган и Буш слышали о Сартре. Но в абсолютной своей массе Америка не знает Европы и не хочет знать, она открещивается от нее, она живет, словно на необитаемом острове, делая вид, что именно американцы — основная часть мира. Они совершенно изолированы и удивительно ограниченны. Но в этом своем ограничении безумно счастливы, живут в какой-то эйфории. Я говорю в общем-то банальные вещи, но я уверен, что до меня никто этого громко не говорил. Василию Аксенову просто удобно живется, он занял определенное положение, он нашел свою нишу. Мне же все это противно. Он может жить рядом с неграми, которые его оскорбляют, которые готовы убить каждого белого, которые не хотят работать, не хотят интегрироваться и не хотят вообще ничего делать. А левые их поддерживают и кормят: «Ах вы наши несчастные чернокожие».