- Не настолько, - я поморщился. - Сейчас ты сам всё поймёшь.

   Он решил оставить меня в покое и замолчал. Насколько я успел заметить, при всём его любопытстве, Тень предпочитал наблюдать за естественным ходом событий, относясь к происходящему как к интересному спектаклю и стараясь не забегать вперёд.

   Я поднялся на две ступени по дощатому крыльцу к настежь распахнутой двери, оббил у порога грязь с обуви и вошёл. Хозяин обретался за старомодной деревянной стойкой и что-то аккуратно писал в толстую амбарную книгу.

   - А скажи-ка, мил человек, где у вас все собаки? - с порога поинтересовался я. Призрак вздрогнул от неожиданности, внимательно посмотрел на меня, но не нашёл никаких признаков недовольства и расплылся в улыбке.

   - Так говорю я, зима лютая была, волки их всех порвали.

   - Так вот прям всех и порвали? - я удивлённо вскинул бровь.

   - Всех подчистую, нечисть проклятая! - он замахнулся сотворить крёстное знамение, но передумал. - Да их и было-то семь штук да хромой Жулик, вот его первого и пожрали.

   Я несколько секунд рассеянно разглядывал хозяина, после чего прошёл к стойке и присел.

   - Какая неприятность. Очень я собак люблю, - я покачал головой.

   - Да кто ж их не любит? - тут же подхватил призрак. - Уж так тоскливо без них, так тоскливо!

   - Да, - я кивнул и замолчал. - А папирос у вас не будет? А то у меня всё что было - кончилось.

   - Откуда? - он развёл руками. - Только если самосад поспрошать, авось и есть у кого.

   - Обидно, - я вновь вздохнул. Потом всё-таки взял себя в руки и с нескрываемым уже отвращением посмотрел на мужика. - Кто?

   - Не понял? - искренне опешил он. - Вы о чем, товарищ гвардии обермастер? - засуетился призрак.

   - Я спрашиваю, кто. Кто в обмен на спокойствие отдал всех собак некросам и дал место под ритуал памяти? - опять получилось злобное шипение. От моей ярости затлел ближайший уголок амбарной книги. Я раздражённо прихлопнул его ладонью. - Я не уполномочен наказывать за измену, я просто доложу командованию. Но эту тварь я должен поймать, а без поводка это будет очень трудно. Последний раз спрашиваю, кто это сделал?!

   - К-как-кой рит-туал? - прозаикался побледневший и ставший совершенно прозрачным призрак. - Не было никакого ритуала, честное слово! Да нежели бы мы позволили этим безбожникам ритуалы их проводить? - он опять перекрестился и теперь уже сам надсадно закашлялся от пошедшего густого дыма.

   - Твою мать! - не выдержал я. - Собак кто предложил некросам отдать?!

   - Так собак это... собак Нулька, старостина жена предложила. Дескать, они тогда ни скотину, ни дома не тронут. Ведь не тронули же!

   - Идиоты, - простонал я одновременно с расположившимся под столом Тенью. - Не тронули! А деревенские так просто что ли мрут?! Сами по себе? И сами же себя до костей обгладывают?! Где живёт эта... женщина, - я удержал рвущееся с языка куда менее лестное слово. - И когда это было?

   - Так почитай как к нам некросы проклятые пришли, - мужик, кажется, понял, что сегодня его развоплощать не будут, зол я не на него, и несколько успокоился, даже уплотнился до своего обычного состояния. - А Нулька в старостином доме живёт, вместе с дитями, двое у них мальчишек. А староста, Самон, как о войне объявили, так сразу на фронт и подался. Без вести пропал, так и не знаем, что с ним.

   Я выскочил на улицу. Собак было восемь. А жертв пока ещё только семь. И что-то подсказывает мне, долго тянуть эта дрянь не будет, тем более если поводок - старостина жена, а в доме есть дети.

   До дома пропавшего без вести старосты я добирался бегом: всё-таки, выдержки не хватило.