– Как она умерла?

Беннет подошла к плите, заглянула в латунный чайник и включила газ.

– Я не вправе ничего рассказывать. Когда будет можно, мы об этом поговорим.

– Странно, что это произошло в Дип-Ран.

– Такое случается везде, сынок. В этом мире нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Безопасность – это иллюзия, и поэтому я прошу тебя быть очень осторожным.

– Я не ребенок, мама.

Женщина посмотрела на своего сына, понимая, что он прав.

– Заметано.

Мэтт провел рукой по волосам, и она заметила поцарапанные костяшки пальцев.

– Что у тебя с рукой?

– Ничего.

– Что-то случилось.

Брук взяла его за руку. Мэтт попытался вырваться, но она держала крепко.

– Подрался?

Он пожал плечами, и этот жест напомнил ей ее саму в этом возрасте.

– Ерунда.

– С Тайлером?

– Он задирался, но я умею за себя постоять.

– Драки – это серьезно, Мэтт. Тебя могут исключить из школы.

– Обычная стычка с парнями. Ерунда.

Чайник свистел, шипел и стонал, пока его не сняли с огня. Но чашку Брук так и не взяла – мысли были заняты совсем другим.

– Иди спать, сынок. Я сегодня переночую дома, а утром отвезу тебя в школу.

– Бабушка сказала, что отвезет.

– Я сама. – Она поцеловала его в лоб и заставила себя улыбнуться. – Иди.

– Ладно, мама.

Услышав, как захлопнулась дверь его комнаты, Брук поднялась по лестнице в свою спальню и стала разглядывать аккуратно заправленную кровать. Не включая свет, присела на край постели и взяла с тумбочки фотографию, на которой были запечатлены они с Мэттом через несколько месяцев после его рождения. Тогда она была еще ребенком. Мать, священник, подруги – все уговаривали ее отдать ребенка в приемную семью. И Брук собиралась последовать их совету. Ей до сих пор было больно об этом думать. Она не хотела видеть новорожденного сына. Семнадцатилетняя девчонка, измученная, напуганная и униженная…

Шериф Грин приехал в больницу и сказал, что она обязана хотя бы один раз взять сына на руки. Брук колебалась, и тогда он попросил медсестру принести ребенка.

Именно шериф Грин положил Мэтта ей на колени. Это был пищащий шевелящийся сверток с красным лицом и темными волосами, уже выглядевшими так, словно их пора было стричь. Не на что смотреть – но ее тут же поглотила волна любви и нежности.

Брук до сих пор злилась на Грина за то, что он не отправил на анализ образцы ДНК, но, несмотря ни на что, не могла ненавидеть этого человека.

Она вернула фотографию на тумбочку. Наружные ставни скрипели от ветра. Брук встала, пошла в спальню сына, села на край его кровати и принялась гладить по спине, до тех пор пока он не проснулся.

– В чем дело, мама? – Мэтт зевнул.

Она достала из кармана нераспечатанную пробирку с тампоном.

– Открой пошире рот, приятель. Мне нужен образец ДНК.

Мэтт подчинился, а когда она прятала тампон в пробирку, спросил:

– Зачем это?

– Один дурацкий проект по изучению родословной. Не волнуйся. Спи.

Когда сын повернулся на бок и заснул, Брук поспешно спустилась по лестнице и вышла на улицу. Какое-то время она просто стояла, с наслаждением вдыхая холодный воздух. Господи, неужели она действительно хочет разворошить осиное гнездо?

За спиной послышались шаги, и время как будто замедлилось. Рука скользнула к кобуре. Тело напряглось, готовое защищаться. Боковым зрением Брук уловила какое-то движение. Справа на мгновение появилась лыжная маска, и на ее челюсть с силой обрушился кулак.