– Мы с мужем тут только три года. Но если вы постучите в дверь прямо напротив, миссис Беверли, может, и вспомнит. Она живет здесь больше двадцати лет. Всех знает.

– Спасибо.

– Стучите громче, – посоветовала женщина. – Она плохо слышит.

– Благодарю. – Мэйси подошла к маленькому трейлеру, окруженному клумбой с бордюром из белых камней.

Изнутри доносился звук включенного телевизора. Кроу вежливо постучала; не дождавшись ответа, несколько раз с силой ударила в дверь кулаком. Телевизор умолк. Она постучала еще раз.

Послышались шаги, зашевелилась занавеска, и в окно выглянула пожилая женщина. Затем дверь открылась. На вид женщине было около семидесяти – маленькая, хрупкая, со стянутыми резинкой седыми волосами, одетая в широкую футболку, джинсы и тапочки.

– Миссис Беверли? – спросила Мэйси.

– Верно.

Мэйси снова назвала себя и Неваду.

– Мне хотелось бы знать, помните ли вы семью, которая раньше жила напротив. Их фамилия Шоу. Дочь звали Синди.

– Конечно, помню. Маму звали Юнис, мальчика – Брюс, девочку – Синди. Мама умерла четырнадцать или пятнадцать лет назад, девочка уехала примерно в то же время. Мальчик до сих пор живет в городе. Он врач, и у него все в порядке.

– Отчего умерла мать? – спросила Мэйси.

– Наркотики. Юнис всегда их употребляла.

– Что вы помните о Синди?

Миссис Беверли покачала головой:

– Бедная девочка… Тяжело ей пришлось. Юнис вечно где-то шлялась, а когда бывала дома, то ссорилась с очередным мужчиной. Я кормила Синди и Брюса сэндвичами с арахисовым маслом и джемом, когда они возвращались из школы. Не бог весть что, но дети хотя бы не сидели голодными. В старших классах у Брюса обнаружился талант футболиста. Потом над ним взяла шефство команда, и я его редко видела.

– Вы не знаете, с кем встречалась Синди перед тем, как уехать?

– Ходили тут мальчишки из старших классов… И несколько парней постарше. Малышка была милой и жаждала внимания. Я предупреждала ее, что она ступила на скользкую дорожку, но та только смеялась и говорила, чтобы я перестала волноваться.

– Имен вы не помните?

– Нет. Я видела, как приезжали и уезжали машины, но Синди меня ни с кем не знакомила.

– Она никогда не жаловалась на жестокое обращение со стороны мужчин?

– Был один случай, – сказала пожилая женщина. – Синди пыталась скрыть это, но я видела синяки у нее на шее.

– Синяки? – переспросила Мэйси.

Миссис Беверли поднесла морщинистую руку к шее.

– Я спросила ее, что случилось, но она ответила, что ничего и что она сможет сама о себе позаботиться. Сказала, что нашла способ разбогатеть, а когда у нее будут деньги, она приедет за мной. Очень мило с ее стороны, но я повидала много таких девочек. Думают, что улыбка принесет им удачу… Но так не бывает.

– Полагаете, она уехала?

Миссис Беверли прижала к губам изуродованные артритом пальцы и покачала головой:

– Нет. Синди сказала бы мне. Она не могла уехать, не сказав ни слова.

– Вы не обращались к шерифу Грину по поводу Синди? – спросил Невада.

– Звонила ему пару раз, и в конце концов он приехал. У меня сложилось впечатление, что он особенно не собирается ее искать.

– Почему вы так решили?

– Я сказала ему, что она не могла просто уехать, и он что-то записал в блокноте, но не слишком обращал на меня внимание. Естественно, дело окончилось ничем.

– Брюс беспокоился о сестре?

– После того как она пропала, он пришел в трейлер и забрал свои вещи.