– Ты умеешь успокаивать, но я все равно чувствую себя дурой.

– Ладно, не прибедняйся.

Мэйси вдруг поняла, как сильно успела проголодаться. Невада с довольным видом смотрел, как она доедает последний кусок стейка и допивает содовую.

– Вот, например, пока ты меня не покормил, я не понимала, что мне нужно поесть.

– Рад помочь.

– Давай я вымою посуду.

– Я сам.

Пока Майкл убирал со стола, Кроу подошла к высокому окну, выходящему во двор на склоне горы. Луна освещала небольшое строение, похожее на сарай для инструментов, и каменный очаг в окружении деревянных кресел. Она представила, как Невада сидит здесь перед костром, пьет пиво и любуется звездами.

Услышав его приближающиеся шаги, Мэйси почувствовала, как ее захлестывает волна желания. Он остановился в полушаге от нее, но она ощущала исходящую от него силу. Это было так… приятно. Ей хотелось забыть об уголовных делах, плохих парнях и ночных кошмарах – хотя бы ненадолго…

– Я тут думаю, можешь ли ты помочь мне в одном деле.

– В каком? – Голос у него был глубоким и бархатистым.

Мэйси боялась, что он ее больше не хочет. Волосы как сапожная щетка, тонкие руки и ноги, шрамы… она больше похожа на ворону, чем на соблазнительницу. Но потом решила отбросить сомнения и повернулась к нему.

– У меня не было секса после Канзас-Сити.

Невада не прикоснулся к ней, но весь обратился в слух.

– И что?

– Я скучала. Я скучала по тебе.

Он погладил ее по щеке.

– Хорошо, что ты это сказала. Я хотел тебя с той самой секунды, как увидел.

Наклонившись, Майкл поцеловал ее в губы. Она наслаждалась близостью его тела. В последние пять месяцев прикосновения ассоциировались либо с болезненными манипуляциями физиотерапевта, либо с объятиями сестры. Всему свое время и место, но, боже, как же ей не хватало сознания того, что она желанна…

Мэйси закрыла глаза, привстала на цыпочки, обняла его за шею и еще крепче прижалась губами к его губам. Ладонь мужчины скользнула по ее спине, обхватила ягодицы, и она почувствовала его эрекцию.

Он поцеловал ее в плечо.

– Ты напряжена.

– Мое тело изменилось.

– Мне нравится.

– У меня шрамы. И я худая. – Неуверенность и волнение были чем-то новеньким. – Подумала, что нужно сказать об этом заранее.

Невада убрал короткие пряди с ее лба.

– Все нормально.

Мэйси почувствовала, как пощипывает глаза, – это были непрошеные слезы.

– Я не хочу, чтобы ты ненавидел мое тело.

– После твоего приезда я все время представлял тебя без одежды.

– Ты не видел мое тело.

Сквозь деревья пробивался свет луны.

– Покажи. Сейчас.

– Раздеться?

– Да. Снимай одежду.

Это был приказ, которого Мэйси не могла ослушаться. Она боялась его реакции, но к страху примешивалось любопытство – как он справится с собой?

Мэйси подняла руку и расстегнула пуговицу на груди. Потом следующую, потом еще одну, пока блузка не соскользнула с ее плеч и не упала к ногам.

Майкл провел пальцем по краю ее простого белого бюстгальтера. Его голубые глаза потемнели, но их выражение не изменилось. Когда они переспали в первый раз, он выглядел таким же холодным и отстраненным. Работа сталкивала ее со множеством эмоционально травмированных и ущербных людей, и его отчужденность ее даже немного успокаивала.

Невада погладил бледно-розовый шрам от трахеотомии у основания ее шеи.

– Ты боец. – Его голос был хриплым, исполненным желания.