Человечек вежливо, согласно древним корейским традициям, поприветствовал Римо:

– Пам гоу ссоу йо?

– Да, я уже ел рис сегодня, – ответил по корейски Римо.

– Хорошо, – отозвался незнакомец. На лице его появилась улыбка. Веселая и очень заразительная, несмотря на то что во рту мужчины не хватало передних зубов. И Римо, не удержавшись, улыбнулся в ответ.

А затем вдруг этот маленький азиат сделал резкий выпад и попытался ударить Римо головой. Тот избежал удара только потому, что благодаря длительным тренировкам реагировал мгновенно.

– Эй! В чем дело?

– Я второй.

– Второй кто?

Маленький человечек вежливо поклонился.

– Мое имя Ким.

– Эка невидаль! Так зовут каждого третьего корейца.

У вас поразительная реакция, – заметил азиат.

– Благодарю. Но зачем вы только что пытались убить меня?

– Хотел убедиться, правда ли то, что о вас говорят.

– А что говорят?

– Что какой то большеносый и круглоглазый белый стал настоящим мастером Синанджу.

– Ну а вам то что? – удивился Римо.

– Но ведь затронута честь семьи!

– О какой семье вы толкуете?

– О вашей семье, о вашей. – С этими словами кореец отвесил ему еще один поклон. Такой низкий, что исчез с глаз долой, точно сквозь землю провалился, издав при этом хлопок – типа того, что издает вылетевшая из бутылки пробка.

Когда Римо проснулся, Чиун все еще стоял на носу и смотрел на залитые огнями Афины.

– Как звали второго мастера Синанджу? – спросил его Римо.

– Я же тебе говорил, – холодно отозвался учитель. – Сам знаешь.

– Ким?

– Мастеров с таким именем Ким – пруд пруди. Самое распространенное у меня на родине имя. В переводе оно означает «металл». Ну, как у вас Смит , к примеру.

– Не увиливай от ответа, папочка.

– Были Ким младший, Ким старший, Ким маленький, Ким большой и еще несколько менее выдающихся Кимов. Но второго мастера Синанджу действительно звали Ким. Ким маленький.

– Он мне только что приснился.

Чиун довольно долго молчал. Затем вдруг резко повернулся и отстраненно произнес:

– Мы уже причаливаем, а потому у меня нет времени выслушивать разные небылицы про твои пустяковые сны!

Ученик, обидевшись, так и застыл на палубе.

* * *

Обида не прошла и тогда, когда они с Чиуном поднялись на Акрополь и скользнули взглядами по белым скалам подножия.

Кореец затем стал расхаживать среди руин, пока наконец не нашел нужное место.

– Копай вот здесь!

Римо взглянул на каменистую почву.

– Откуда ты знаешь, что копать надо именно здесь?

– Копай! – строго повторил мастер Синанджу.

Пришлось подчиниться. На этот раз Римо использовал большой палец ноги и не опустился на колени до тех пор, пока в земле не блеснул металл.

– Ну вот, нашел вторую монету! – объявил он.

– Драхму.

Римо тщательно очистил ее от грязи.

На аверсе красовался профиль мужчины в шлеме с маленькими крылышками.

– Надо же! Прямо двадцатицентовик с изображением головы Меркурия. Еще в детстве видел такие.

Чиун приподнял бровь.

– Ты узнал Меркурия?

– Конечно. Он был греческим богом... Или нет, погоди... римским?

– Римляне позаимствовали богов у греков.

– Да, точно. А откуда греки взяли своих?

– Да отовсюду понемногу, с мира по нитке. В основном у египтян и корейцев.

– Что то не припомню никаких корейских богов. За исключением разве что того медведя, который был первым человеком.