Изменить размер шрифта - +

Он остановился, когда двери Совета открылись. Вышел Ферус. Он почти прошел мимо Анакина, не замечая его, словно ослепленный своими чувствами.

- Ферус?

Ферус повернулся. - Анакин. Что ж. Я думаю, что ты будешь первым, кто узнает. Я ушел из Ордена Джедаев.

- Что?! - Анакин был потрясен. - Но почему?

- Потому что я виновен в смерти Дарры.

- Это не правда! Ты не мог знать…

- Но это так. Я знал, что световой меч Тру работал со сбоями. Я предложил починить его потихоньку. Я не сказал его Учителю и убедил его сделать так. Его световой меч подвел в сражении, и Дарра была убита, пытаясь защитить меня.

- Но ты думал, что починил его!

Ферус остановился. Он пристально и долго глядел на Анакина.

- Ты знал? - спросил он. - Ты знал, что световой меч Тру поврежден? Ты видел, как я его чинил.

- Я не говорил этого.

- Нет. Ты не говорил. Но нас здесь только двое, Анакин. Тебе не обязательно лгать.

Анакин ничего не сказал. Как обычно, Ферус пытался подловить его, пытался показать Анакину, насколько более благородным он был.

- Когда мы вернулись, я показал меч Мастеру Джедаю Толану Хингу, - сказал Ферус, назвав Джедая, известного своими знаниями о работе световых мечей. - Он сказал мне, что объединение апертуры потока и батареи требовало небольшой настройки. Самое главное - Тру мог никогда не заметить этого. За исключением того, что в сражении энергия расходовалась быстрее, чем обычно.

- Я не знаю, почему ты мне это рассказываешь...

Сзади раздался голос Тру. – Потому что ты исправлял апертуру потока. И ты знал, что она должна быть повторно проверена после изменения тока батареи.

Анакин развернулся. - Ты не пришел ко мне!

Тру покачал головой. - Это забавно. Разве ты не должен был сказать, но я не знал, что он  был сломан?

- Вы хотите подловить меня, - сказал Анакин. - Оба, - добавил он, сердито глядя на Феруса. – Тру, я бы никогда не сделал ничего преднамеренно, чтобы подставить тебя...

Лицо Тру окаменело. Его серебряные глаза блестели так, как Анакин никогда раньше не видел. Они были ледяными, как если бы Анакин мог ускользнуть от его взгляда.

- Я спрашивал себя, - сказал Тру. - Когда мы вернулись сюда, я задавался вопросом, знал ли ты. Я видел, как ты замер в гробнице. «Но не мой друг», сказал я себе. «Мой друг не сделал бы такого». Но затем я подумал о том, что ты чувствовал к Ферусу, насколько сердит ты был. Ты хотел бы, чтобы он попал в неприятность, даже если бы это означало подставить меня.

- Это не справедливо!

- И внезапно я понял - да, Анакин мог так поступить.

- Ты все не так понял, - сказал Анакин. Но как он мог объяснить? Он не мог сознаться, что он знал, что световой меч Тру был сломан, потому что он не мог объяснить, почему он забыл сказать ему отрегулировать его. Он все еще не знал, как он забыл о чем-то, настолько важном. А Тру думал, что он специально забыл об этом.

Он ничего не мог сказать, чтобы переубедить его, потому что он сам не знал.

- Я так не думаю, - сказал Тру. - Я думаю, что я по-настоящему впервые узнал тебя.

Анакин сглотнул. Он не знал, что сказать. Это был чужой Тру, не друг его детства.

- Я подожду тебя снаружи, - сказал Тру Ферусу и вышел.

- Видишь, что ты наделал? - сказал Анакин, в ярости поворачиваясь к Ферусу.

- Да, я вижу, что я наделал, - сказал Ферус. – А ты? - Он покачал головой. - Я боюсь за тебя. Ты думаешь, что, признавшись, что ты не прав, ты открываешься для нападения.

- Это не правда, - возразил Анакин. - Я думаю, что тебе надо оставить твои страхи при себе.

Судорога боли пробежала по лицу Феруса. Анакин не представлял, как ужасно это было, покидать Орден Джедаев. Это походило на отказ от всего, ради чего он жил.

- Если я когда-либо понадоблюсь Джедаям, я буду там, - спокойно сказал Ферус.

Быстрый переход
Мы в Instagram