Невысокое приземистое строение, расположенное возле самой крепостной стены, оказалось чем-то вроде небольшой рыцарской гостиницы. Здесь были и свободные комнаты, и довольно обширный зал на первом этаже, где располагалась трактирная стойка. Ларка поднялась наверх, в предоставленную ей комнату, а мы с Гилэйном устроились внизу, за обширным столом, где уже начинали собираться благородные рыцари, чтобы отдохнуть от дневной службы.

    -  Слушай, Оке, - осторожно спросил меня Ти-лак, глядя вслед уходящей Ларке. - Это твоя женщина?

    -  Нет, - ответил я. - Но не думаю, благородный Тилак, что это дает тебе какое-то право…

    -  Нет, нет! - воскликнул Тилак. - Просто… Просто я никогда не встречал… такой… такой красивой… такой женщины…

    Я пожал плечами. Красивой?! Может быть, симпатичной, но не более того. Впрочем, о вкусах не спорят.

    -  У нее есть муж? - продолжал допытываться Тилак.

    -  Насколько я знаю, нет, - успокоил я его. Лицо Тилака просияло.

    -  Вина! - гаркнул он во все горло. - Самого лучшего!

    Тут же на столе появился кувшин с вином. Рыцари, поняв, что у Тилака со мной важный разговор, отсели в дальний конец стола, поближе к Гилэйну, который о чем-то там рассказывал, и кое-кто из них с понимающей улыбкой изо всех сил старался не смотреть в нашу сторону.

    -  А где она живет? - спросил Тилак, когда мы с ним выпили по первой кружке.

    -  В Криарском лесу. Она колдунья.

    -  Никогда не был знаком с настоящей колдуньей, - пробормотал Тилак. - Откуда она родом? Из Лаоэрта?

    -  Нет, Тилак, - усмехнулся я. - Ларка из Закриарья…

    Казалось, это слово не произвело на Тилака совершенно никакого впечатления. Как, впрочем, и на остальных благородных рыцарей. Тилак же мечтательно глядел в потолок, потягивая вино.

    -  Похоже, тебя нисколько не беспокоит то, что Ларка с той стороны Криара, - проговорил я.

    -  Пусть подобные вещи беспокоят чернь, - рассеянно ответил Тилак. - Какая разница, где человек родился и где он живет?

    -  Никакой, - согласился я, - Но не все так счи-тают.

    -  Я же говорю - чернь! - повторил Тилак, хмуря брови. - Мне двадцать один год, и я никогда не придавал значения подобной чепухе!

    -  А остальные люди?

    -  Это их дело. Много лет Принцы сеют эту рознь между людьми. Для того, чтобы ими легче было повелевать. И верящие во все это уже давно превратились в рабов. Рабов условностей, навязанных им прошлыми правителями! И если они хотят оставаться в рабстве своих заблуждений, это их право!

    -  Вот интересно, - задумчиво проговорил я, - пребывает ли в подобном же заблуждении барон Кренг? Ведь сегодня на площади казнили именно закриарца…

    -  Его казнили не потому, что он закриарец, - перебил меня Тилак. - Его казнили потому, что после своего побега с каторги он успел убить и ограбить четверых людей и изнасиловать женщину! И все это - в течение одного дня!

    -  Тот бедолага, что спорил со мной и которого потом проткнули копьем, считал несколько иначе…

    -  Чернь… - хмуро проговорил Тилак.