— Я хочу представить вам моих спутников, прежде всего, господин фельдмаршал, — не моргнув глазом и сделав вид, что вовсе не замечает трудностей Ласси, ответил Давыдов. — Они члены городского совета и прибыли сюда, чтобы приветствовать армию истинных господ Дрездена, коими являются, благодаря заключенному брачному контракту, ее величество Елизавета Петровна и его высочество Петр Федорович.

— Эм, — Ласси закусил губу, и бросил взгляд на Салтыкова, который решил прийти старому приятелю на помощь.

— А где же бургомистр? И неужели король Фридрих никого не оставил из преданных ему людей, чтобы охранять столицу Саксонии от посягательств? — быстро задал Петр Семенович интересующие всех присутствующих вопросы.

— Ну, почему не оставил, конечно же оставил, — Давыдов скорчил скорбную мину. — Сегодня казармы подорвались, представляете? Такая трагедия, — и он покачал головой. — Кто-то из солдат додумался трубку раскурить рядом со складом пороха. А бургомистр, назначенный королем Фридрихом, он же командующий гарнизоном, крупно проигрался в карты. Настолько крупно, что, когда осознал невозможность вернуть долго, застрелился.

— Да уж, прямо жуткая череда неудач, — всплеснул руками Салтыков.

— И не говорите, Петр Семенович, рок и фатум, по-другому и не скажешь, — закивал головой Давыдов. — Так мне позвать господ из городского совета?

— Конечно, зови, а то мы тут до подхода Фридриха проторчим, — процедил Ласси сквозь зубы. В данный момент он думал только о том, что Великий князь каким-то образом сумел предугадать развитие событий. Ведь не может же быть, что он вместе с этим старым лисом Ушаковым вовсе не предугадывал, а спланировал подобную развязку данной кампании. — О чем ты думаешь, Петр Семенович? — грубовато спросил он Салтыкова, пытаясь справиться с охватившим его волнением. Ведь теперь ему предстояла задача как бы не посложнее, чем та, которая стояла перед ним ранее. Теперь им нужно было удержать сдавшийся город, и это могло оказаться ой как не просто.

— Да что-то вспомнилось именно сейчас, — Салтыков встрепенулся. — Интересно, мой подарочек дошел до Фридриха? И как он его воспринял? Скорее бы ребятушки вернулись, коих я с обозом отправил. И дай Бог с ними ничего не случилось.

* * *

Олег Груздев привстал в стременах, вглядываясь вперед.

— Кажись, вон они, — негромко произнес Олег, поднимая руку вверх, останавливая обоз. Поправив яркий камзол польского улана, Груздев быстро перекрестился и повернулся к солдатам, которые вместе с ним сопровождали обоз. Их заметили, и от строя отделился десяток всадников, которые начали быстро приближаться.

— Кто такие, куда идете? — рявкнул прусский офицер с трудом сдерживая разгоряченную лошадь, которая словно танцевала под ним.

— Из Варшавы, — Олег неплохо говорил по-польски. В свое время он куролесил с Трубецким, который его весьма неплохо обучил, особенно в польских ругательствах Трубецкой научил его разбираться, но и общие знания подтянул. — Капитан коронной кавалерии Борис Шиманский. Имею поручение их величеств: короля Станислава и королевы Софии Августы к его величеству Фридриху, — Олег даже не поклонился, глядя свысока на прусского офицера.

Вот чего-чего, а надменности ляхов он насмотрелся, когда все тот же Станислав посещал Петербург, нанося визит ее величеству Елизавете Петровне. Они со всеми через губу разговаривали. Его высочество даже весьма громко вслух на одном из балов, посвященном гостям, изволил предположить, что у поляков запор, и надо бы их подлечить горемычных, и даже предложил применить клистирную трубку.