— Да, похоже, что так оно и есть, — кивнул Бестужев и направился к выходу. Ему предстоял непростой разговор с чересчур обидчивым англичанином, которому нужно будет объявить, что никаких встреч с английским посольством у императрицы до Нового года не запланировано.

* * *

Турок зашел на постоялый двор и принялся отряхивать со шляпы снег.

— Что за погодка, просто жуть несусветная, — он бросил шляпу на стол. — Эй, хозяин! Ты вообще жив? — Ему никто не ответил, и Турок обернулся к угрюмому немцу, сидящему за столом в углу.

Немец с мрачным видом пил пиво, поглядывая в окно. Ему нужно было ехать, чтобы передать срочную депешу лорду Кармайклу, но проклятая погода спутала все его планы. И ехать-то было уже недолго, меньше дневного перехода осталось до Петербурга, и тут такая неприятность. Он уже успел много раз проклясть и Россию, и погоду, и самого английского посла, к которому король Фридрих велел нестись так, словно дьявол на пятки наступает. Да еще и нужно было депешу тайно передать. Депеша была зашита за подкладку его камзола и называлась депешей для пущей важности. Это был крошечный листок бумаги, настолько маленький, что его не смогли бы найти все агенты Тайной канцелярии, если бы решили его обыскать.

В этой таверне кроме скучающего хозяина не было ни души. Гонец был единственным посетителем, которого пурга застала в пути. Он проехал путь от Саксонии почти до Петербурга и как только пересек границу с Россией, погода начала резко портиться. Фриц фон Майер счел бы это дурным знаком, но, к счастью, он уже пару раз побывал в этой варварской стране, чтобы уже ничему не удивляться.

— Вечер добрый, господин хороший, — Майер поднял голову на молодого русского, сразу же опознавшего в нем немца и заговорившего на его родном языке. — Вы случайно не знаете, хозяин этой дыры не пошел кончать жизнь самоубийством?

— Эм, насколько я знаю, нет. Он сейчас на кухне, готовит что-нибудь съедобное, — Майеру было скучно, и он решил, что ничего криминального не случится, если он немного поболтает с незнакомцем.

— Сам? А куда дворовые делись? — Турок удивленно огляделся по сторонам.

— Насколько я понял, они с утра в церковь уехали в ближайшую деревню, но эта жуть на улице застала и их врасплох, поэтому хозяину приходится все делать самому, пока они не вернуться.

— А, ну разве что так, — Турок хмыкнул про себя и указал рукой на стул, стоящий напротив Майера. — Вы позволите?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Майер. — Господин...

— Ломов, — Турок сел за стол и вытянул в проход свои длинные ноги. — Андрей Ломов.

— Франц фон Майер, — представился немец в ответ. — Господин Ломов, вас, я полагаю метель тоже застала врасплох?

— Не то слово, — Турок махнул рукой. — А я еще и как назло верхом решил поехать. Думал, что меня с седла сдует. Пришлось помогать мальчишке-конюху коня в конюшню увести. Эй, хозяин, мать твою! — заорал он уже по-русски и стукнул кулаком по столешнице.

— Тутучки я, ваша милость, — в зал выскочил невысокий плотный мужик, обильно присыпанный мукой. Даже в бороде была мука, а на щеках белые следы выпачканных в муке пальцев. — Скоро все будет готово.

— А ты что же, решил морду с волосьями напудрить, да слегка переборщил? — Турок удивленно разглядывал хозяина.

— Да что вы, ваша милость, как можно? Это от великого рвения запылился, не иначе.