Йорш и Роби остановились, чтобы перевести дух. Йоршу было страшно: он совсем не был уверен, что сможет выбраться отсюда. Рано или поздно крысы разбежались бы или кому-нибудь пришла бы в голову простая мысль, что грызунов легко разогнать с помощью факелов; тогда им пришлось бы столкнуться нос к носу со всем воинством Далигара, настроенным отнюдь не дружелюбно. Или они просто потерялись бы во всех этих полуразрушенных галереях, и смерть от голода стала бы заменой смерти на виселице.

— Я не знаю, куда дальше, — признался он, как только смог заговорить.

Роби улыбнулась, спокойно и уверенно. Лёгким жестом руки она указала вверх, где на потолке в неровном свете факела можно было разглядеть нарисованные ветви и побеги голубого плюща. Книга стихов его матери тоже оказалась картой! Им оставалось лишь следовать за голубым плющом!

Осложняло дело то, что плющ был нарисован везде: при раздвоении, растроении, расчетверении коридоров; у входа в туннели, заканчивающиеся ничем, из которых приходилось возвращаться обратно ползком; на тупиковых стенах, украшенных фресками с изображением фонтанов и цветущих садов.

Внимательно присмотревшись, Йорш обнаружил, что в некоторых местах побеги плюща походили на эльфийскую вязь, и когда ему удавалось разобрать слово «иди», дорога ничем не прерывалась. В этом древнем лабиринте галереи и коридоры переплетались и были настолько похожи друг на друга, что найти правильный путь можно было, только следуя указаниям эльфийских букв, спрятанных в нарисованных ветвях. Иногда им попадалось слово «нет», а иногда и прямая насмешка: «ТЫ ВИНОВАТ В ОШИБКЕ САМ, И ВОТ ТВОЙ ПУТЬ ДЛИННЕЕ СТАЛ» или «КОЛЬ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ УДЕЛЯЕШЬ, ДОРОГУ ТЫ НЕ ПОТЕРЯЕШЬ».

Тому, кто не знал языка эльфов, не суждено было выбраться из лабиринта, но определённое количество людей, вооружённых терпением, необходимым временем и клубком нити, смогло бы исследовать подземелье и найти правильный путь. Йоршу и Роби следовало поторопиться: на исследование лабиринта требовалось время, но рано или поздно солдаты Судьи напали бы на их след.

Игра рисунков и букв становилась сложнее. Слово «иди» приводило их к закрытым стенам или никуда не ведущим лестницам. Одна из стен изображала собой игровое поле эльфийских шахмат: белые нимфы сражались с чёрными драконами вокруг королевы с короной из голубого плюща. Ключом опять оказалась книга, где среди стихов попадались различные загадки, например:

Нимфы! Йорш внимательно вгляделся в рисунок: в местах, где руки нимф сжимали шпаги, едва виднелись четыре тонкие, почти неразличимые, искусно замаскированные на рисунке тенью рукояток щели. Просунув в них пальцы, Йорш нащупал четыре рычага, до которых едва мог дотронуться. Но это тоже не стало помехой: главное, что он понял, каким движением можно сдвинуть рычаги. Клик. Стена оказалась подвижной и отъехала в сторону. Но рычаги, повреждённые временем и сыростью, сломались, и вернуть это хитрое изобретение на место было невозможно — проход остался открытым, указывая их преследователям дорогу. Другая стена предстала перед ними, когда они спустились по крутой круглой лестнице на такую глубину, что Йорш начал было подумывать, не оказались ли они уже под рекой. На стене было нарисовано море.

— Когда мы выберемся отсюда, будем жить у моря, — сказал Йорш Роби, успокаивая не столько её, сколько себя самого.

«…Маленькие фрукты, красные от солнца и умытые солёной волной…» — рассматривая рисунок в книге, Йорш обнаружил маленький островок с дикой вишней и узнал в нём землю, над которой пролетал на спине Эрброу.