о малы должны быть дозы, коли переборщить — будут они ядовиты и смертельны. Также ингаляция простой…»

Текст о простой ингаляции, которой можно потушить дракона, был попорчен плесенью и утерян при расклеивании свитка. Да и сама по себе информация казалась ненужной. Его дракон никакого пламени, ни малейшей искорки, не выплёвывал: может, огонь из пасти — правило, имеющее исключения.

«Ежели вдыхать мяту перечную, дыхание улучшить можно».

Посадить, что ли, немного перечной мяты? Одну плантацию или две, а может, даже три.

«Также душа дракона — чистый огонь. Их смелость ни с чем не сравнима, великодушие не имеет подобного себе, знание их огромно, как море, мудрость обнимает небо; единственное, что может сравниться с бесконечностью их разума, — их безмерная любовь к свободе и к полёту».

Йоршкрунскваркльорнерстринк был настолько обескуражен, что ещё раз перечитал название: да, рукопись была о драконах. Боязнь сквозняков, как ему казалось, не очень соответствовала несравнимой смелости. Интеллект морских размеров не совсем сочетался со слезами о судьбе потерянных принцесс, не говоря уж о забывании своего собственного имени.

Действительно, у всех правил есть исключения.

«Имеется одно лишь слово, способное описать дракона: ВЕЛИКОЛЕПИЕ».

Ладно, у каждого может быть своё мнение. Наверное, автор этого текста был почитателем жалоб и любителем кишечных бурчаний.

Или же то, что написано в книгах по драконологии, относилось ко всем драконам, кроме известного Йоршу.

Наверняка раньше в библиотеке были и другие учебники по драконологии, и дракон уничтожил их, опасаясь, чтобы его, так сказать, ненормальность не выплыла наружу.

Может, когда он был ребёнком, то есть детёнышем, ну, в общем, когда он был недавно родившимся, другие дракончики дразнили его за то, что он предпочитал сказки о потерянных принцессах хороводам над вулканами и игре в прятки между туч и молний.

Эльф растрогался. Наверное, это ужасно — быть вечно ноющим неудачником в мире великолепных гениев и смельчаков.

Следующую страницу книги он расклеил с меньшим успехом, чем предыдущую: во многих местах записи стёрлись и стали нечитаемыми.

«Все драконы в конце жизни откладывают яйцо».

Он был не слишком силён в древних рунах третьей династии. Йорш прочитал это место три раза, пока не удостоверился. Все драконы в конце жизни откладывают яйцо. Все? И вообще, драконы какого рода — мужского или женского? А его дракон? Он всегда был уверен, что мужского.

«Подобно неким из рыб морских, драконы рождаются рода мужского и лишь потом становятся матерями».

Интересно! Жаль только, что не давалось ни научного, ни простонародного названия данных рыб: непозволительная недостаточность для учебника.

«Высиживание длится тринадцать лет, три месяца, восемь дней, а иногда и девять».

Тринадцать лет на высиживание?! Плюс три месяца и восемь с половиной дней?!

«Во время высиживания теряет дракон огонь свой и смелость, желание летать и страсть к свободе. В ту пору утопает всё в непреодолимом желании тёплого места, где можно в покое находиться.

Дракон постепенно теряет свои знания. Сначала из его головы исчезает математика, потом геометрия, астрономия, астрология, предсказология, история, биология и искусство ловить бабочек: всё поглощается бесконечностью.

Предпоследней пропадает грамматика, и дракон говорит странной речью, на речь тех похожею, кто себе голову ударил сильно, и такая же, как у тех, кто себе голову ударил сильно, линия их мысли.