По тем же слухам, против дракона выступил почётный гарнизон Судьи-администратора и после яростной схватки изгнал истекающего кровью и находящегося практически на грани издыхания дракона из города. Очевидно, что смертельная агония у драконов проходит быстрее, чем мозоли на руках у детей, потому что живому и здоровому чудовищу удалось после этого со скоростью ветра пролететь над Домом сирот и отправиться своей дорогой.

Вести докатывались до них, меняясь по дороге и обрастая новыми подробностями. Единственное, в чём можно было быть уверенным, так это в том, что работы прибавилось, каши стало меньше, и когда не надо было собирать яблоки для отправки в Далигар, им приходилось рыть траншеи в грязи. В общую спальню планировали поставить настоящую дверь с настоящим замком. После похищения чудовищем бедной Иомир все должны были работать строго парами, присматривать друг за другом и держать отчёт перед Тракарной и Страмаццо. К счастью, Роби работала в паре с Галой. Из всех достававшихся на их долю работ рыть траншеи было самой худшей. Жидкая грязь оползала снова и снова, в ней было множество червей и какой-то вид мохнатой гусеницы, которая казалась спящей, но когда просыпалась, кусалась так, что боль не проходила часами.

Идея о траншеях пришла в голову Страмаццо, разбиравшемуся в военной стратегии так же, как в астрономии, в которой познания его равны были бесконечному нулю. Лишь ему, со всей его тупостью и привычкой ни о чём не задумываться, могла прийти в голову мысль сразиться с существом с крыльями под защитой грязи, в которой они утопали.

После того как дракон появился во второй раз, ликование победы сменилось злобным и абсолютным ужасом. Страмаццо, который уже сражался с драконом и обратил чудовище в бегство с помощью виноградной корзины, а значит, имел военный опыт, был возведён в должность командующего. Он отвечал за оборону прилегающих территорий, то есть всего, что находилось за пределами стен Далигара. Результатом назначения стала серия истерических выкриков и несчётное количество повторов истории доблестного изгнания дракона. Сначала дети рыли траншеи вокруг болота, потом забросили их и стали рыть ближе к винограднику, затем начали было возводить земляной вал, который в скором времени тоже был заброшен, чтобы вернуться к первоначальному плану: траншеям вокруг болота.

Роби на секунду остановилась. У неё больше не было сил. Плечи болели, и ладони превратились в сплошные мозоли. Очень хотелось есть. Роя траншеи, ничего не украдёшь. Она ужасно устала и совершенно обессилела.

Говорили, дракон был ранен. Или даже мёртв. Может, он больше никогда не вернётся. Наверное, всё потеряно. Видно, дракон, которого она регулярно видела во сне, был обыкновенным, не имеющим никакого смысла сном. Никто не придёт спасти ни её, ни кого-нибудь другого. Всё останется как есть.

Вдруг райское видение мелькнуло в грязи, возродилась надежда, и затрепетала душа: мимо бежала самая большая мышь, какую она только видела. И не она одна: Гала тоже её заметила. Девочки перекинулись взглядом: мимо бежало мясо. И много мяса. Целая мышь, да ещё такая крупная — настоящая крыса.

Когда Роби прибыла в Дом сирот, у неё отобрали одежду, обувь и мамину большую шерстяную шаль, но ей удалось сохранить пращу, которую сделал ей отец: полоску кожи, расширяющуюся на конце, чтобы удобнее было укладывать камень. Роби спасла оружие от всех проверок, пришивая соломенными стеблями к внутренней стороне конопляной куртки.

Тракарна и Страмаццо находились на другом конце длиннющей траншеи, к тому же ни Роби, ни Гала сегодня ещё не воспользовались разрешением отлучится по «физической необходимости», на которое имел право каждый из «малолетних работников» один раз в день. Обе девочки бросились за мышью, бегущей, к счастью, в сторону кустов боярышника и ежевики в начале леса, где Роби смогла вытащить пращу и метнуть камень, скрытая от чужих глаз. Бум. Резкий и точный удар сбил мышь.