— Хорошо, папа, я поняла. Только не бей девочку. — Дафна всхлипнула. — Не надо сердиться, я поняла все, что ты хотел мне объяснить. А теперь пойдем, прошу тебя, пожалуйста.

С отвращением передернув плечами, Трэгмор резко повернулся и направился к выходу.

.Дафна устремилась было за отцом, но остановилась и, обернувшись, окинула девочку долгим печальным взглядом. Девочка стояла там же, смущенно улыбаясь и крепко прижимая к груди сломанную куклу.

Это была та самая девочка из сада, которая наблюдала за ними из-за кустов. Дафна сразу узнала ее. Она была такая же хорошенькая, как и ее игрушка, несмотря на растрепанные волосы и грязное платье. Под пятнами сажи угадывалась нежная белая кожа, а глаза обрамляли длинные густые ресницы.

И снова эти немигающие, широко открытые глаза, казалось, проникающие в душу, встретились с глазами Дафны. Холод сковал ее сердце. В глазах девочки сквозили такая беззащитность и мольба о помощи, что Дафна непроизвольно шагнула к ней.

— Дафна! — Резкий окрик Трэгмора прозвучал в пустом холле, как раскат грома, и мгновенно отрезвил ее.

— Иду, папа, — сказала она, постаравшись придать своему лицу спокойное выражение.

Всю дорогу тщетно пыталась она забыть убогие стены работного дома. Образ девочки, крепко прижимающей к себе куклу, навсегда запал в сердце Дафны и отзывался в нем глухой болью. «Почему же папа не видит, что девочка и ее кукла такие красивые, такие милые? Ведь их надо только помыть и переодеть. Их всех надо помыть и переодеть»

Глава 1

Нортгемптоншир, Англия 1840 год

Последний герцог умирал. С трудом переводя дыхание, шестой и последний герцог Макхэм проклинал судьбу за слишком близкий конец и ругал себя за то, что оказался неподготовленным к неотвратимой развязке. Герцог умирал, не имея наследника, и само имя Макхэм должно было исчезнуть. Ему нужно было время — он не имел его. Герцог с трудом дотянулся до сонетки, чтобы вызвать слугу.

— Ваша светлость? — В дверь вошел ненавистный доктор, и герцог нетерпеливо махнул на него рукой.

— Бедрик! Пошлите за Бедриком, — с трудом прохрипел он и разразился приступом кашля, отнимающим последние силы.

— Конечно, ваша светлость. — Доктор жестом пригласил слугу войти.

— Уйдите, — бросил герцог , в, лицо доктору, не обращая внимания на его обиду, — только Бедрик. Доктор удалился.

— Вы звали меня, ваша светлость? — Бедрик хмуро уставился на оторванную пуговицу своего сюртука — Он вел себя так спокойно и невозмутимо, как будто стоял не у смертного одра, а собирался в очередной раз побрить хозяина.

— Перо, бумагу.

— Сию минуту. — Бедрик подал письменные принадлежности.

Трясущейся рукой герцог с трудом нацарапал имя, несколько слов и попытался сложить листок пополам. Окончательно обессилев, он откинулся на подушки.

— Моему поверенному, — прошептал он. — Это мои последние распоряжения, он знает, что с ними делать.

— Я понял, ваша светлость.

— Немедленно, сразу после того, как я отойду. — Конечно, сэр. Желаете что-нибудь еще?

— Молись, Бедрик. Помолись за меня, пока еще не поздно.

— Как вам будет угодно, сэр.Бедрик деловито спрятал письмо в карман и удалился. Умирающий человек пристально смотрел ему вслед, медленно и неотвратимо перемещаясь в другой мир, где прошлое причудливым образом переплеталось с будущим. Вскоре последний герцог навсегда сомкнул веки.

— Верни мой бумажник, грязная скотина! — Джентльмен с красным от гнева лицом замахнулся тростью на испуганного парнишку.