Именно в этот момент дверь таверны распахнулась, и внутрь вошёл человек, который изменил мою жизнь всего одним предложением. Но тогда ещё я этого не знал.

Глава 2

Предложение, от которого стоило отказаться

Степан «Лихой» Лихачёв был той ещё занозой в заднице. Одарённый маг с Покровом Волка, бесстрашный картёжник, патологический лжец и ходячая катастрофа на двух ногах. Где бы ни возникал Лихой, за ним неизменно тянулся шлейф из кровавых драк, разбитых сердец и разъярённых кредиторов. Его считали живым воплощением неприятностей — если где-то что-то могло обернуться полным дерьмом, там обязательно обнаруживался Лихой со своей идиотской ухмылкой, от которой любой здравомыслящий человек инстинктивно проверял кошелёк.

— Вольский! — взревел он, расталкивая посетителей и направляясь к нашему столику. — Сенька, мать твою! Нашёл!

Я инстинктивно напрягся. Наша последняя «совместная операция» с Лихим закончилась ночёвкой в камере городской стражи и взяткой, опустошившей мой кошелёк на полгода вперёд. Степан был ходячей неприятностью, но при этом обладал удивительным талантом находить возможности там, где другие видели лишь проблемы.

— Лихой, — я кивнул, стараясь выглядеть как можно более безразличным. — Какими судьбами?

Он словно не заметил холода в моём голосе, с размаху обрушился на свободный стул с такой силой, что тот жалобно скрипнул, словно предчувствуя очередную авантюру. Лихой хлопнул меня по плечу с силой, от которой у любого нормального человека образовался бы новый синяк, и расплылся в широченной улыбке.

— Эй, Савелич! — крикнул он трактирщику, даже не взглянув в его сторону. — Четыре кружки твоего лучшего пойла! Сегодня я угощаю своих друзей!

Савелич нахмурился, но молча кивнул. Он знал Лихого не хуже, чем мы. И, судя по его лицу, прекрасно помнил последний раз, когда тот «угощал друзей», а потом исчез, оставив после себя неоплаченный счёт.

— Давно не виделись, Лихой, — Рита холодно изучала его, слегка прищурившись. Её серебристые глаза казались сейчас почти металлическими, отражающими тусклый свет масляных ламп таверны. — Последний раз ты обещал нам «верное дело» и «никаких проблем».

— А разве были проблемы? — делано удивился Степан, принимая от трактирщика кружки и расставляя их перед нами. Пена шапкой стекала по бокам, распространяя запах хмеля и ячменя. — Маленькие недоразумения, не более. Издержки профессии, как говорится!

— Три дня в камере — это «маленькое недоразумение»? — фыркнул я, вспоминая каменный пол, крыс размером с небольшую собаку и сокамерника, который пытался стащить мои сапоги, пока я спал. — Ты называешь это недоразумением?

— Сеня, Сеня, — Лихой наклонился ко мне и крепко обнял, отчего я поморщился. От него пахло дешёвым табаком, спиртным и чем-то ещё, подозрительно напоминающим сырость городских подвалов. — Ты всё ещё злишься из-за того случая? Да брось! Мы же выкрутились! Зато какая история для внуков!

— Сначала надо дожить до возраста, когда появятся внуки, — буркнул я, отстраняясь и делая глоток эля. — Что тебе нужно, Лихой? И не говори, что просто решил навестить старых друзей.

Степан огляделся по сторонам, словно боялся, что за соседними столиками притаились шпионы, затем резко подался вперёд и заговорил тише, понизив свой обычно громкий голос до заговорщического шёпота:

— У меня есть дело. Такое дело, которое сделает нас очень и очень богатыми. — Он выдержал драматическую паузу, наслаждаясь произведённым эффектом. — Очень… богатыми!!!

Я переглянулся с Филей. Тот уже наклонился вперёд, глотая наживку целиком, как голодная щука. Его глаза загорелись азартом — Лихой всегда знал, как зацепить нашего рыжего.