Вернувшись к дому и проследовав за агентом по сдаче жилья на кухню в «фермерском» стиле. Пенни перешла затем в просторную гостиную с антресолями в виде балконов, роялем цвета слоновой кости и огромным каменным камином, а оттуда в две спальни первого этажа и ванные комнаты. Все помещения дома находились на разных уровнях; у каждой комнаты имелся отдельный выход на залитые солнцем террасы, связанные между собой украшенными мозаикой лестницами и обрамленные увитыми зеленью перилами.

Когда они снова вышли на улицу, агент показала Пенни летнюю кухню, подсобные помещения, площадку для пикников. При этом она, как и положено агенту по недвижимости, без умолку нахваливала виллу. Голос этой симпатичной женщины был так же свеж, как воздух, а внешность опрятна, как садовые клумбы. Затем она через стеклянные двери провела Пенни в столовую, и Пенни замерла на пороге, восхищаясь чарующей элегантностью зала с длинным стеклянным обеденным столом на двенадцать персон с ножками из меди и стульями с высокими спинками в светлых льняных чехлах. Из столовой Пенни спустилась по лестнице в гостиную, переступая через старомодные шелковые коврики, разбросанные на полу, покрытом терракотовой плиткой, и ощупывая рукой спинки огромной софы с подушками и кресел. Она никак не могла понять, почему арендная плата за такой потрясающий дом столь невелика.

— Потому что владельцы заключают договоры не меньше чем на пять лет, — пояснила агент. — При этом они прекрасно понимают, что реально люди снимают виллы всего на два года, а то и меньше.

— А что будет, если я захочу расторгнуть договор до окончания пятилетнего срока? — поинтересовалась Пенни, проходя в обшитый дубовыми панелями и вымощенный камнем вестибюль.

— Владельцы требуют, чтобы в таких случаях их предупреждали как минимум за шесть месяцев.

Пенни решила, что особых проблем здесь возникнуть не может.

— А где владельцы? — спросила она.

— Они живут в Южной Африке.

— И никогда не приезжают сюда?

— Нет, для них эта вилла просто вложение капитала.

Как вы можете видеть, она прекрасно обставлена и ухожена.

— М-м… — промычала Пенни, размышляя о том, что, несмотря на масштабы и атмосферу роскоши, вилла казалась на удивление по-домашнему уютной.

— А это, — продолжала агент, распахивая массивную дубовую дверь и отступая в сторону, — главная спальня.

Пенни прошла мимо нее, затем подошла к двойному французскому окну и распахнула ставни. Через окно можно было выйти прямо на уютную небольшую веранду с видом на море, белым кованым столиком и креслами, стоявшими вблизи увитых жасмином перил Ее проводница обернулась и с недоумением уставилась на Пенни, которая мотала головой и смеялась.

— Простите, — извинилась Пенни, — но все настолько фантастично, что я не могу в это поверить. — Она медленно подошла к огромной старинной кровати на медных ножках, накрытой покрывалом из белого атласа и кружев. Так же была задрапирована и вся стена в изголовье кровати. Затем Пенни бегло осмотрела расположенные вдоль стен просторные шкафы для одежды, ящики для белья и туалетный столик.

— А вот здесь большая ванная комната. — Агент прошла внутрь и включила свет.

Пенни уже была готова увидеть нечто необыкновенное, и тем не менее роскошь ванной заставила ее раскрыть рот от изумления. Все — от длинного туалетного столика с двумя раковинами и утопленными в стене светильниками до биде и унитаза, кабинки с несколькими душами и глубокой угловой ванны — было выполнено из мрамора цвета слоновой кости с тонкими зелеными прожилками.

Украшавшие ванную пальмы и папоротник были искусственными, но это трудно было определить даже при прикосновении к ним, а в мягком ворсе пушистого ковра ступни утопали полностью.