Чувствуя на себе взгляд жены, Уолли сунул руку в «бардачок», вытащил оттуда аккуратно завернутую маленькую коробочку и небрежно бросил ей на колени.

— Боже! — воскликнула Эстер; глаза ее расширились: на этикетке стояло имя известного ювелира. — Что на этот раз? Господи! Уолли! — Она задохнулась от изумления, увидев брошь с рубинами и бриллиантами, которая прекрасно могла подойти к новому вечернему платью с бахромой и блестками, купленному в Цюрихе. — Как это чудесно! — Эстер опустила со своей стороны козырек от солнца, полюбовалась брошью и испустила вздох, полный истинного наслаждения.

— Мы помирились? — спросил Уолли с хрипотцой в голосе.

На секунду Эстер застыла в недоумении, но, вспомнив все, положила ладонь на плечо мужа и успокоила:

— Разумеется, помирились, дорогой.

— Я ведь не хотел, ты же понимаешь, да? — спросил Уолли, имея в виду тот случай, когда перед самым отъездом он так грубо обошелся с Эстер, что она даже заплакала. Сделал это Уолли потому, что застал жену разглядывающей фотографии их сына Билли.

— Конечно, не хотел, — согласилась Эстер. Помолчав немного, она рассмеялась и добавила:

— Я знаю, что временами бываю просто невыносимой. Так что я тебя ни в чем не виню.

Уолли несколько раз затянулся сигарой, выпуская густые клубы дыма. Он словно хотел подавить в себе чувство стыда, которое испытывал каждый раз, когда жена брала на себя вину за его нетерпимость к ее горю.

— Значит, он хочет, чтобы я позвонил вечером? — спросил Уолли.

— Да. По-моему, тебе в выходные надо будет отвезти на машине его друзей в Барселону.

Уолли кивнул. Помолчав несколько секунд, он сообщил:

— Мы вчера приняли очередную партию.

Эстер повернулась, посмотрела на мужа и радостно хлопнула в ладоши.

— Как здорово! — воскликнула она. — Он будет доволен, что ее доставили вовремя. Все в порядке? Фотографии, печати и прочие мелочи, в которых я ничего не понимаю?

— Полный порядок, — ответил Уолли и кивнул в сторону окошка, чтобы жена посмотрела туда.

Знакомый лимузин промчался мимо них, и Эстер с равнодушным видом повернулась в другую сторону.

— Господи, какой сегодня прекрасный день! — пробормотала она, оглядывая освещенные солнцем склоны холмов.

Уолли проводил взглядом лимузин, пока тот не скрылся за поворотом.

— Кстати, у нас появились новые соседи, — сообщил Уолли, немного увеличивая скорость.

— Правда! А кто они такие? Ты уже познакомился?

Уолли продолжал внимательно следить за дорогой.

— Две девушки, сестры. — После паузы он добавил:

— Одна из них журналистка.

Эстер молчала, Уолли обернулся к ней и усмехнулся, увидев, как округлились глаза жены.

— Ты имеешь в виду?.. Ох, Уолли, неужели ты говоришь о той девушке, которая будет главным редактором «Побережья»?

— Да, — кивнул Уолли, — именно о ней я и говорю.