— Боже мой, вот это да! — пробормотала Эстер, прижимая ладонь к щеке. — Прямо рядом с нами. Какое невероятное совпадение! — В ее глазах появилось радостное возбуждение. Нечто подобное Уолли и предполагал.

— А ты рассказал об этом… ну, сам знаешь кому? — спросила Эстер, подчеркивая последние слова.

Уолли покачал головой:

— Еще нет.

Эстер расплылась в улыбке.

— Как ты думаешь, — прошептала она, — мы можем позволить себе пригласить ее к нам? Всего один только раз, — поспешно добавила Эстер. — Мне так хочется познакомиться с ней!.. А тебе?

Уолли неопределенно пожал плечами, хотя у него уже имелся вполне четкий ответ на этот вопрос. Знакомство и дружба с Пенни Мун могли поставить их с Эстер в центр событий, и Уолли совсем не возражал против этого, тем более что в случае неприятных последствий будет совершенно ясно, что в это дело их вмешала Эстер, а не он.

— Это ведь рискованно! Ты так не считаешь? — спросил Уолли, понимая, что даже слабый протест может впоследствии обелить его в глазах их работодателя, узнай он об этом разговоре, и в то же время не разубедит жену в ее намерении.

— А никому и не обязательно знать об этом, — ответила Эстер. — В конце концов она наша соседка, и как мы будем выглядеть, если не пригласим ее в гости?

— Да, я считаю, что это в порядке вещей, — согласился Уолли. — Вчера вечером она угостила меня джином с тоником, так что надо ответить ей тем же, разве не так?

— Так ты был у нее? — воскликнула Эстер.

— Небольшая проблема с наружным освещением, — пояснил Уолли. — Она спросила, не знаю ли я, где найти электрика. Я сам все исправил, а она в знак благодарности предложила выпить.

— Ох, это просто великолепно! — проворковала Эстер.

Хотя губы Уолли и не пошевелились, в душе он улыбался тому, что смог в качестве извинения предложить жене еще один небольшой подарок, а именно — знакомство с Пенни Мун, которая, не говоря уж обо всем остальном, касающемся ее, была достаточно молода, чтобы удовлетворить известную тягу Эстер.

— Ты можешь пригласить ее, пока я буду в Барселоне, — как бы между прочим предложил Уолли.

Эстер удивленно посмотрела на него.

— А разве тебе не хочется при этом присутствовать? — спросила она.

Уолли пожал плечами.

— Вы сможете прекрасно поболтать без меня, — ответил он, выпустив еще несколько клубов дыма. — Зачем вам нужен такой старый тупица, как я, а? — На самом же деле Уолли рассчитывал на то, что если они пригласят к себе в дом журналистку Пенни Мун и их работодатель каким-то образом узнает об этом, то его, Уолли, нельзя будет обвинить в чем-то таком, что шеф вряд ли смог бы простить.

— Ты замечательный мужчина, Уолли. — Эстер искренне улыбнулась и положила ладонь на плечо мужа.

— Ладно, старушка, только будь осторожна в разговоре с ней. Не забывай, она журналистка. Возможно, она знает какие-нибудь приемы вытаскивать из людей то, о чем они не хотят говорить.

— Ох, я буду очень осторожна! — заверила Эстер.

Уолли хмыкнул и с шумом затянулся сигарой. За те полчаса, которые он вчера вечером провел в обществе Пенни Мун, Уолли не удержался и один или два раза неопределенно намекнул, что знает некоторые вещи, которые и ее могли бы заинтересовать. Разумеется, он ничего не собирался говорить ей, но таким уж было одно из его специфических развлечений в жизни — вызвать у человека любопытство, а затем оставить его ни с чем. Однако Пенни не продемонстрировала особо быструю сообразительность и не задала ему ни одного вопроса, что, по его мнению, должна была сделать.