Таня села прямо на пол у ног убитого и расплакалась. Плакала она тихо-тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Ей нужно было еще очень много сделать. И никто ей не должен помешать.

В руках она держала сотовый телефон покойного. В сущности, ничего странного нет в том, что один из шефов администрации Президента имеет сотовый телефон и таскает его с собой. Но как же это вовремя.

Таня набрала телефон Турецкого, она помнила его очень хорошо. Трубку сняла Лиля Федотова.

— Алло! Генеральная прокуратура, следственная часть, кабинет Турецкого.

— Можно Турецкого? — очень тихо сказала в трубку Таня.

Помимо всего прочего сотовые телефоны хороши еще тем, что в них можно шептать — и все равно слышимость будет отличная.

— А его нет, — сказала Лиля. — С кем я разговариваю?

— Это Таня Зеркалова.

— Таня?! — вскрикнула Лиля. — Вы где?! Мы вас везде ищем!

— Меня похитили, — горячо зашептала в трубку Таня. — Я случайно звоню. Они не знают…

На принятие решения Лиле понадобилась всего одна секунда, но именно она оказалась решающей.

— Срочно наберите номер два-ноль-нолъ-шесть-два-шесть-семь, — быстро проговорила Федотова. — Повторите.

— Два-ноль-ноль-шесть-два-шесть-семь, — повторила Зеркалова.

— Правильно! Набирайте!

Таня поспешно стала нажимать на кнопки. Скорей, молила она про себя. Скорей!

— Грязнов! — услышала она незнакомый голос.

Кто это? Но Лиля сказала набрать этот номер. И Таня рискнула.

— Это Таня Зеркалова, — сказала она.

— Где вы? — Голос Грязнова был четок. Тане сразу стало легче.

Лиля знала, к кому ее отсылала.

— Не знаю, — прошептала Таня. — Меня похитили.

— У меня высветился номер телефона, по которому вы звоните. Это что, сотовый? Семерка…

— Да. — Таня знала, что номера сотовых телефонов обычно начинаются с семерки.

— Можете сказать, хотя бы приблизительно, где вы находитесь?

— Какой-то дачный поселок, — пробормотала Таня. — Когда вы приедете?

— Мы должны знать, где вы находитесь.

— Но я не знаю! — в отчаянии простонала Таня и вдруг насторожилась: у двери послышался шорох.

Она сняла пистолет с предохранителя и подошла к двери. Кто-то явно прислушивался к тому, что происходит в комнате. И она решилась.

— Подождите, — шепнула она в трубку и постучала в дверь. — Эй, откройте! Мужчине плохо.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Эдик. Он мельком взглянул на Таню, которая с покорным видом стояла около двери, и направился в сторону Васильева. Глаза того были выпучены, язык выпал изо рта.

— Что за черт?.. — пробормотал он.

— Руки вверх! — услышал он у себя за спиной твердый женский голос.

Обернувшись, Лапшин увидел прямо перед собой Татьяну, которая уверенно держала пистолет. Ствол глядел на него, на Эдика.

— Ты… — с трудом проговорил Эдик. Глаза его медленно выходили из орбит. — Ты что… Я же тебя…

— Стоять! — Таня была спокойна, и это больше всего изумляло Лапшина. — Где мы находимся?

При этом телефон она держала свободной рукой у левого уха.

Лапшин пришел в ярость.

— Да ты… — начал он, и вдруг, перебивая его, в комнате раздался выстрел.