Тоненькую претоненькую ниточку, но и ее вполне хватало для КЮРЕ.

– Я в этом уверен, – сказал Смит. – А что?

– Сейчас, минутку, – сказал Римо.

Он открыл чемодан, который уже было совсем закрыл. Не обращая внимания на выпученные голубые глаза на багровом лице, Римо пошарил на груди покойника и извлек нечто из его промокшего от крови пиджака. Он снова закрыл чемодан и начал разворачивать бумажку.

– Прошу прощения, – сказал он в трубку. – От крови все слиплось. – Он наконец нашел то, что искал, и снова заговорил: – Как насчет Ирвинга Одеда Марковича? – спросил он Смита.

– Секунду, – отозвался тот.

Римо напевал себе под нос, как вдруг, словно по волшебству, рядом вырос Чиун.

– Да, – сказал Смит. – Этот Маркович тоже был в Треблинке. Как вы это установили?

– Он явился с визитом к Чиуну. Я позвоню попозже.

Римо повесил трубку. Он понял, что возникла связь – словно электрическая цепь. Его голову вдруг словно продуло хорошим сквозняком и вымело всю паутину. Теперь он понял, что испытывал Шерлок Холмс, когда разгадывал очередную криминальную тайну. Да, детективная деятельность может доставлять удовольствие.

– У тебя странный вид, – заметил Чиун. – Не сообщил ли Смит о задержке моих дневных драм?

– Расслабься, папочка, – весело сказал Римо, набирая номер. – Их доставят завтра, когда кончится еврейский праздник.

– День без драмы, – начал Чиун, – это...

– Все равно что утро без апельсинового сока, – закончил Римо, прижимая к уху трубку. – Алло! Могу я поговорить с Завой? Что что? О, нельзя ли по английски? Зава! Нет, я понимаю только по английски. Господи, мне нужна За ва!

Чиун взял трубку из рук Римо.

– Неужели все должен делать я? – осведомился он у потолка и повел разговор на беглом иврите.

После беседы, длившейся, как показалось Римо, с полчаса, Чиун вручил ему трубку со словами:

– Она сейчас найдет Заву.

– О чем вы там беседовали? – спросил Римо, снова приложив к уху трубку.

– Вечные проблемы всех достойных людей, – произнес Чиун. – Неблагодарность детей.

– Главное, сам помни о неблагодарности, – сказал Римо и тут услышал в трубке голос Завы.

– Римо? Это опять вы? Вы всегда выбираете не самое удачное время.

– У меня важное дело, – сказал Римо и передал ей услышанное от Смита.

– Но Тохала Делит сказал, что не обнаружил никакой взаимосвязи.

– Зава, а где был сам Делит во время войны?

– Во время какой войны?

– Второй мировой.

– Эго знают все – он прошел через ужасы и пытки. Треблинка!

Римо выслушал это и, смакуя каждое слово, произнес:

– Я так и думал.

– Значит, я была права, – отозвалась Зава. – Значит, все же что то происходит...

– И самое подходящее время для этого – ваш день четвертого июля или как там у вас это называется.

– Мы должны выяснить, что они задумали, – сказала Зава. – Римо, встречаемся у дома Делита. – Она продиктовала адрес и положила трубку.

– У тебя все таки нездоровый вид, – заметил Чиун. – Может, дело в воде?

Но Римо не позволил Чиуну подмочить свой энтузиазм.

– Игра началась, Ватсон, – сказал он. – Не желаете ли принять участие?

– А кто такой Ватсон? – осведомился Чиун.

Глава пятнадцатая

Тохала Делит жил в пригороде Тель Авива, в небольшом кирпичном домике с обширной библиотекой, удобной гостиной, маленькой спальней, уютным крылечком и ванной.