Донован отпер сундук и достал одеяло, которое Хонор привезла с собой в Америку. Она думала, что он отложит одеяло в сторону, но он развернул его и расстелил на полу повозки.

— Это что? — спросил он, прищурившись. — В жизни не видел надписей на одеяле.

— Это подписное одеяло, — объяснила Хонор. — Друзья и члены семьи вышивают свои подписи на лоскутах, а потом из них шьют одеяло. Прощальный подарок. На мой отъезд в Америку.

Каждый квадратик состоял из коричневых, зеленых и кремовых ромбов и треугольников, а посередине был пришит белый кусочек ткани с именем того, кто делал именно данный квадрат. Это одеяло начинали делать для Грейс, но, когда Хонор в последнюю минуту решила, что тоже поедет в Америку, квадратики с именами переставили так, чтобы имя Хонор оказалось в центральном квадрате, а в ближайшем его окружении значились имена родных. Квадраты друзей располагались еще дальше от центра, ближе к краям. Узор и расположение квадратов были самыми простыми, и одеяло не отличалось особенной красотой, поскольку работа зависела от мастерства каждой рукодельницы. Сама Хонор сделала бы иначе, но она никогда не смогла бы отдать одеяло кому-то другому: его сшили специально для нее, на память о родной общине.

Присев на корточки, Донован рассматривал одеяло — рассматривал так долго, что Хонор уже начала опасаться, не сказала ли она чего-нибудь лишнего. Она посмотрела на Томаса: тот сидел с безучастным видом.

— Мама шила стеганые одеяла, — наконец произнес Донован, проводя пальцем по имени Рейчел Брайт, одной из тетушек Хонор. — Но совсем непохожие на это. На ее одеялах располагалась в центре большая звезда, сложенная из маленьких ромбиков.

— Узор называется «Вифлеемская звезда».

— Да ну? — Донован посмотрел на нее, и его взгляд чуть смягчился.

— Я тоже шила такой узор, — продолжила Хонор, думая об одеяле, которое оставила Бидди. — Он достаточно сложный, потому что подогнать кончики ромбов друг к другу непросто. И шить надо тщательно. Твоя мама, наверное, была настоящей искусницей.

Донован кивнул, потом схватил одеяло и запихал его обратно в сундук. Запер сундук на замок и спрыгнул с повозки.

— Можете ехать.

Томас молча встряхнул поводья, и лошадь тронулась с места. Вскоре Донован снова догнал повозку.

— Ты в Веллингтоне поселишься?

— Нет, — ответила Хонор. — В Фейсуэлле, близ Оберлина. Там живет жених моей покойной сестры.

— Оберлин! — Он сплюнул, пришпорил коня и умчался вперед.

Хонор с облегчением вздохнула, потому что не знала, как бы она выдержала, если бы Донован ехал с ними всю дорогу до Веллингтона.

Топот копыт гнедого коня еще долго раздавался в лесной тишине, но затем стих.

— Ну, вот и славно, — тихо проговорил Томас и встряхнул поводья. Однако он больше не напевал.

И лишь через несколько миль Хонор сообразила, что Донован не вернул ей ключ от дорожного сундука.

* * *

Магазин дамских шляп Белл Миллз,

Мейн-стрит,

Веллингтон, штат Огайо,

30 мая 1850 года

Любезнейший мистер Кокс!

Сестра вашей невесты, Хонор Брайт, сейчас гостит у меня. С прискорбием сообщаю о безвременной кончине вашей нареченной. Желтая лихорадка.

Хонор нуждается в отдыхе, но через несколько дней уже сможет отправиться в путь. Вы могли бы приехать за ней в воскресенье, во второй половине дня?

С искренним уважением,

Белл Миллз

Дамские шляпки

Добираясь до Веллингтона, Хонор спала так много в чужих местах, что, проснувшись, не сразу сообразила, где находится.