– А у нас с собой, – как в анекдоте откликнулся Треска и потащил с заднего сиденья тягача небольшой туго набитый рюкзак. – Сейчас раскидаем.

– Так как вы сбежали? – снова поинтересовалась Лера, когда они распаковали вяленое мясо и расселись вокруг костра.

– Да рассказывать‑то особо нечего, – снова беря небрежный тон, начал Треска. – Когда весь этот кипиш по твою честь начался, нас на камбузе заперли. Ну я‑то сразу скумекал, что деру надо давать. Запирать кока на его собственном камбузе, ха! Дверь открыли, пока суть да дело, лодку свистнули – и на берег. Там тягачок‑малышок паровой и заприметили, ну, сняли часовых, – Лера удивленно подняла брови, но перебивать не стала, улыбнувшись уголками губ. – Газанули по берегу в сторону леса, а потом заметили твой костер. Ну, вот так и оказались здесь. Лихо, короче.

О том, что они банально заблудились, а до этого почти день под дождем с матюками пытались вытащить тягач из болота, в которое по недосмотру зарулил Треска, что с угоном им попросту сказочно повезло и никаких часовых, конечно же, не было, повар решил не рассказывать. История получилась складная, если откинуть тот факт, что они почти сутки пропадали неизвестно где.

– А утром выстрелы слышали, – вставил Паштет, когда Треска закончил со своей историей и стал снова грызть мясо.

– Это была я, – и Лера рассказала поварам о своих дневных и ночных приключениях в лесу и неожиданной встрече с муранчой.

– Надо же, – ахнул Паштет, видевший за свою жизнь не очень много мутантов и вообще предпочитавший с ними не водиться. – Целый огромный муравей! Тебе скоро с Батоном о них книгу писать можно будет.

– Знаешь, мне такие встречи особой радости не доставляют, – заверила его Лера. – К тому же теперь я без патронов.

– Главное, живая. Ну и везучая ты, Лиса Патрикеевна, – усмехнулся Паштет.

– Почему вы всегда называете меня Патрикеевной? – не поняла Лера.

– Потому, что Патрикей в старину был известным литовским князем, славящимся своей хитростью и пронырливостью. Прямо как ты, – объяснил повар. – Да еще и рыжая. Вот Лиса Патрикеевна, обманывающая глупого волка, и стала популярна в русских сказках.

– Волк только на этот раз с зубами попался, – парировала девушка. – Хрен обманешь.

– Не дрейфь, забодаем, – шмыгнув носом, Паштет взял новый кусок мяса и добавил: – Надеюсь.

– Мута сама завалила, хе. Кремень, а не девка, Батонова школа видна, – уважительно цыкнул зубом Треска. Ему даже стало немного завидно: по всему выходило, что на долю смелой девушки выпали куда более интересные и опасные приключения, чем у них с Паштетом. – А где твой Ромео?

– Кто? – не поняла Лера.

– Мигель, говорю, чего не с тобой, – доступнее озвучил вопрос Треска, сообразив, что девушка вряд ли знакома с творениями английского классика. – Думаешь, о ваших шурах‑мурах не знает никто?

– Он прячется в деревне вместе с Савельевым. И у нас не… шуры‑муры. Какое тебе дело вообще.

– О, молчу‑молчу. Женька, выходит, тоже деру дал. Молодца метеоролог.

– Моими стараниями, – вздохнула Лера и посмотрела на прислоненный к камню лук Милен. Интересно, как она там…

– А вот тут можно поподробней.

Лера рассказала о своем плане и тайной вылазке на «Грозный».

– Ты была на лодке и не спасла нас?! – с обидой набычился Треска.

– К вам в тот момент было не подобраться, если бы я сунулась, меня бы тоже поймали, и толку?

– Да уж, – пожал плечами Паштет и потер фингал под глазом.