Ричард состроил гримасу, сразу став похожим на Берти, и заговорил противным тоном принца:

– Что? На ужин нет лобстера? Проклятие! Куда же катится наш пропащий мир?

– Неплохо, – похвалила Кристина. – Хорошо бы еще слегка покашливать.

– Тогда, ты думаешь, мне удастся их одурачить?

– Возможно. Я буду заниматься с тобой день и ночь. Ты должен будешь запомнить, к кому принц относится с симпатией, а кого ненавидит. Кстати, как давно ты не был в лондонском свете?

– Лет пять, не меньше. А до этого жил в Ирландии.

– Пять лет. Много за это время воды утекло. Появились новые люди, о которых ты даже не слышал…

– Я думал об этом. Но это не так уж и важно.

– Возможно, ты прав. Тем более все там будут в масках. И еще хорошо, что не будет собак, которые могли бы учуять чужой запах. Они бы могли испортить все дело.

– Я буду притворяться, что не всегда могу распознать, кто скрывается под той или другой маской. К тому же я хорошо помню манеры принца. Он всегда любил волочиться за хорошенькими женщинами, мало обращая внимания на остальных. За пять лет его стиль поведения вряд ли мог измениться.

– Дa, – задумчиво протянула Кристина. – Его манеры ничуть не изменились.

– Итак?

– Дьявольски опасная игра.

– И поэтому…

– И поэтому мы сыграем в нее!

Кристина всмотрелась в лицо Ричарда – красивое, прекрасное лицо, которое ей предстояло превратить в отвратительную физиономию Берти.

– А ты не слишком станешь волноваться, возвращаясь в свет после стольких лет отсутствия?

– Волноваться? Нет. Появление среди этих людей в обличье принца кажется мне просто приятным приключением.

– Может быть, ты и прав. Во всяком случае, я тебя понимаю.

– И вообще, аристократия в Англии обречена на вымирание.

– Обречена?

– Да. Так же, как индейцы в Америке. И знаешь, что станет причиной их гибели? Железные дороги. Это раньше аристократы повсюду разъезжали в своих каретах. Каждый в своей – и никогда не соприкасались с простолюдинами. Когда появились железные дороги, то поначалу казалось, что они не разрушат этот вековой барьер. Тогда каждый мальчишка-аристократ мог нанять для себя отдельный вагон, чтобы не смешиваться с толпой. Но сейчас все классы перемешались и получили одинаковый доступ к так называемым «прелестям прогресса».

– А ты в свою очередь превратил их – я имею в виду железные дороги – в орудие своей мести.

– Верно.

– Грустная история.

– Почему?

– Сама не знаю. Может быть, потому, что все это касается людей, которых я знаю. Моей семьи, моих друзей. У меня такое чувство, что я живу среди мертвецов. Или, что еще хуже, что я сама – такой же мертвец.

– Давай-ка вернемся к Кавендишам. Ты только вспомни, о чем говорят на этих балах и маскарадах. Ни слова живого, ни единой мысли! Все – продажные, жадные, безнравственные твари. Ты говоришь, что была одной из них. Из тех, кто по субботам ходит в церковь, чтобы спокойно грешить все остальное время. Подумай-ка хорошенько, Кристина, и ответь мне – хотела бы ты оставаться среди них до конца жизни?

– Но ведь это и твой круг, Ричард.

– Только отчасти. Да, я не противник Англии, ведь и в моих жилах течет английская кровь. Я только против того, что эти аристократы делают со страной.