– Слышь, Бабай! – позвал подошедший Караченко, очевидно, тоже не заинтересовавшийся словесной баталией между товарищами по отряду. – Че там с хавчиком?

– Да подожди ты минут пять, ну твою мать! – раздраженно бросил тот. – Щас все будет, от тока недавно поставили! Ну не варится оно за секунду, не варится!

– Хорошо, если пять минут, – кивнул Караченко. – Ты как раз успеешь рассказать, какого хрена ты тут делаешь. – Дуло его автомата уставилось прямо в живот Бабая. – Понимаешь, мудак, про Рвача мы слышали. Про Омлета мы слышали. Да, вот эту охренительную историю, как он поймал осколок в яйцо. Такое хрен забудешь… Про Седого… – Черный нервно хохотнул. – Слушай, да про Седого все слышали. Потому что он был там – и вернулся обратно. А вот ты… Еще вчера я не знал никакого Бабая. Я не думаю, шо ты с ними. – Рубежник кивнул в сторону веселящихся недалеко от казарм вольных. – Да у них стопудова есть свой список. Почти такой же, как наш. Понимаешь, че я намекаю, а?

– Отстань от него, рядовой, – послышался суровый голос сержанта Желибы.

В глаза Седому подло ударил яркий луч налобного фонаря. Сталкер тут же повернулся к старшему по званию спиной, тихо матерясь и прикрываясь рукой. Бабай же продемонстрировал свое недовольство гораздо более открыто:

– Твою мать! Убери, убери этот гребаный фонарь! Убери нахрен!

– Так, вы, двое! – рыкнул Желиба, проигнорировав претензии в своей адрес. – Сталкеры гребаные, марш за мной! Живо! У капитана к вам разговор.

Щурясь и протирая глаза от мельтешащих белых пятен, скитальцы Зоны сбивчиво двинулись за сержантом. По пути к ним, чуть было не споткнувшись об оставленную кем-то консервную банку, присоединился и Омлет. Вчетвером они, петляя между отдыхающими после затяжного боя черными и зелеными, добрались до хорошо запомнившихся Седому руин. Фундамент и одна невысокая, сплошь усеянная темными прорехами выбитого, раскрошившегося кирпича стена – вот и все, что осталось от некогда кропотливо выстроенного здания.

– Не отстаем! – поторопил Желиба своих спутников, спускаясь по относительно целым ступенькам в подвал. Едва оказавшись у подножия лестницы, сержант нервно стукнул по фонарю. Тихо щелкнув, прибор тут же погас, оставив освещение на совести свисавших с потолка погреба лампочек.

Перед визитерами открылся небольшой, узенький коридор, в конце которого их ждала внушительного вида металлическая дверь, охраняемая двумя здоровяками в балаклавах и с черными, как гулявшая на поверхности ночь, «калашами» сотой серии в руках.

– Пришли бы воевать – трында им от рикошетов, – шепотом заметил Омлет.

– Да ну, – хмыкнул Бабай. – Чес все это.

– Завалите хлебальники! – осадил их Желиба. – Сборище долбодятлов. Сталкеры гребаные, млин. Радиоактивное мясо долбучее.

– Тащ капитан. – Игнорируя возникшую у лестницы перепалку, один из охранников схватился за прикрепленную к разгрузке рацию. – К вам… Пропустить? Так точно. Эй, вы четверо! Закончили там?!

– Закончили! – зло выдохнул сержант, переключив напитанный желчью взгляд с бродяг Зоны на телохранителей главаря группировки.

– Значит так! Вы, трое! Проходите. Товарищ сержант, на выход!

Кивнув, Желиба поспешил удалиться, гневно бормоча себе под нос нечто неразборчивое. Скитальцы Зоны же по команде секьюрити сложили автоматы, разгрузки и рюкзаки прямо там, где стояли. Один из телохранителей лидера «Рубежа» тут же подскочил к визитерам и при помощи старых добрых похлопываний по одежде убедился, что у них не было при себе скрытого оружия.