– Свистеть новичкам на Заставе будешь! – выпалил еще один нападавший – уже третий по счету. – Знаю я ваше «нету»! Нету у них! Вот ща намотаем твои никчемные кишки на вон тот дуб и глянем, чего там у тебя нету!

– Намотает он! – прорычал Репа. – Сюда иди, герой! Ща проверим, кому ты и че намотаешь! Давай катись сюда, гондон штопаный! Ща посмотрим, какого цвета у тебя печенка!

– Те надо – ты и подходи! Или слабо, а?! Че, зассал, да?!

Один из нападавших ненадолго показался из-за дерева, осыпая татуированного сталкера витиеватой руганью и выливая на него одно словесное ведро помоев за другим.

– Время тянете, да, суки?.. – прошептал Седой. Лидер атакующих не пытался угомонить разоравшегося бойца. Тот самый лидер, который предлагал отдать артефакты по-хорошему. Переговоры всегда ведет главный, как самый хитроумный и авторитетный член шайки. Судя по всему, он понял: так просто со своим добром сталкеры не расстанутся, и оперативно сменил тактику, пытаясь выиграть время, чтобы занять более удобную позицию. Или дождаться подкрепления…

– Сзади идут! Сзади! – закричал Помидор. – Гондурасы долбаные!

Емко протрещал автомат Калашникова. Седой инстинктивно вжался в землю. Репа присел, втянув голову в плечи и проглотив заготовленную порцию оскорблений.

– На, жри, собака! – выплюнул кто-то позади троицы сталкеров.

– Не стрелять! Не стрелять! – скомандовал лидер банды. Он опоздал всего на какую-то долю секунды. Долю секунды, которая потребовалась подоспевшему мародеру, чтобы нажать на спусковой крючок.

Свинцовый рой помчался по лесу, как спущенные с цепи охотничьи собаки. Пули остервенело вгрызались в деревья, разрывая кору на части. Они перебивали тонкие ветки кустов, поднимая миниатюрное облако из потерявших опору листьев. Они тревожили покой «центрифуг» и улетали прочь, отбрасываемые невидимым презрительным щелчком, с каким курильщик отправлял в полет остатки низкокачественной сигареты.

Пулемет строчил около трех секунд, заглушая матерные крики сталкеров и яростный вопль главаря банды, надрывающимся голосом требовавшего немедленно прекратить огонь. А потом все закончилось. Миг – и над маленьким уголком леса повисла тишина. Дым сгоревшего пороха валил из ствола, владелец которого с гордостью смотрел на плоды своей работы: скошенные кусты, избитые пулями деревья и…

И неподвижное тело напарника, скрючившегося в позе эмбриона рядом с ним. Ухмылка, обнажившая давно не чищенные зубы, спала с лица стрелка.

– Твою ж мать… – пробормотал он. Осознание, что он наделал, ударило в голову, как боевой нож незаметно подкравшегося с тыла разведчика. – Хоть бы водяра не пострадала…

– Эй, придурки! – выкрикнул мародер, ранее ведший с Репой ожесточенную словесную дуэль. – Есть кто живой, а?!

– Есть! – Пулеметчик поднял раскрытую ладонь. – Мужики, тут… это… По ходу, конец Ложкарю!

– Я кому… – сипло произнес главарь. – Кому сказано не шмалять?! Сука… – Кашлянув, предводитель банды смачно сплюнул в траву.

– Э, пахан! – Желая реабилитироваться в глазах лидера, пулеметчик указал пальцем на шевельнувшегося Седого. – Один, кажись, живой!

Рюкзаку сталкера неслабо досталось, но сам он, к счастью, был невредим.