– Ну, ты ведь этого хотела… стриптизёрша. Получай. – Говорил не слишком эмоционально, не старался даже. В полной мере выказывал своё безразличие.

– Прекрати, мне больно!

Ногами дёрнула, но только хуже сделала: Руслан с силой её к зеркалу подвинул, так приложил, что то треснуло, это и не глядя на него можно было заявить.

– Что? – Продолжил он, буквально придавливая Элю своим телом. – Подружка не рассказала об основном заработке?

Он Элю на себя с силой потянул, заставляя ногами за поясницу обхватить, туалетный столик под ней жалобно скрипел, казалось, ещё пару резких движений, он так и рухнет. Странная боль прожгла между лопаток, когда Руслан резко рукой дёрнул, расправляясь со шнуровкой неглиже, и вот тогда уже она запаниковала, даже слёзы на глазах навернулись. Сама не понимала, откуда силы взялись, но Руслана она всё же оттолкнула. Далеко он, конечно же, не улетел, да и вообще, скорее всего сам интерес к происходящему потерял. Хотел, конечно, но остановился, видно алкоголь ещё не весь здравый смысл из него вытеснил. Стоял на расстоянии полуметра, смотрел с опасным прищуром, внимательно разглядывал свою любимую, правда, немного потрёпанную, девушку, а сам словно оценивал, на сколько она выглядит теперь. Так и есть: достал бумажник, из него вызывающе торчали стодолларовые купюры, он ещё раз исподлобья глянул и две сотни достал. Великодушным жестом перед носом у Эли провёл и за изрядно подпорченную бретельку небрежно засунул.

– Хорошо станцевала. Я оценил.

У двери остановился и добавил:

– Скажи спасибо, что к тебе я пришёл, а не кто-то из этих пьяных уродов.

Сказал. Развернулся. Дверь на себя потянул, а из-за неё Рита так и вывалилась, видно не ожидала, что всё так быстро закончится. Рита смотрела ему вслед, видела, что ушёл, только тогда смогла сосредоточиться и на подругу посмотрела. Ухмыльнулась, дверь за собой захлопнула.

– Выглядишь, – громко потянула она, и большой палец демонстративно отставила, – класс!

– Мне идёт? – Горько усмехнулась Эля и тут же взгляд опустила. Скривилась от боли после первой же попытки пошевелиться, но взяла себя в руки и со столика слезла. Подобрала стул, который валялся у противоположной стены вверх ножками, болезненно простонала и на него опустилась.

– Ну, и вот такая у вас любовь?

– Наверно… – Эля плечами пожала, уже была без сил.

– Ты ещё легко отделалась. – Рита рискнула приблизиться. – Этот мог бы и убить, глазом не моргнул.

– Не могу сказать, что ожидала другой реакции, но всё же как-то обидно. – Нехотя призналась Эля а подруга на неё с сожалением поглядела, та уже давно не питала иллюзий по поводу мужчин.

– Что же он с тобой сделал…

Выглядела Эля, действительно, не очень: взъерошенные волосы, небрежно спадающие с плеч, растёртая по подбородку ярко красная помада, которая сливалась со следами от пальцев. Чулок на правой ноге был приспущен до колена, на этом же бедре яркая царапина: оставил, когда пытался часы от чулка оторвать, Эля только сейчас почувствовала, как эта царапина неприятно щиплет. На левой – чулок ещё держался, но тоже с приличной стрелкой. Неглиже, некрасиво разорвано в нескольких местах, видимо в тех, за которые Кабаев хватался особо яростно, одна бретелька оторвана напрочь, другая – ещё вроде держалась, но, видимо, ненадёжно. На запястьях уже чётко виднелись следы от его пальцев. Вдруг Эля резко скривилась: о себе напомнила боль между лопаток.

– Ритка, – кривясь, простонала она, – глянь, что там, а?

– Ху-у-у, чем это он тебя так?

– А что там?

– Ну, как сказать. – Рита не пыталась особо вглядываться, но приятного явно было мало. – Скажем так, то, что у тебя на бедре – это цветочки.