– Руслан знает?

– Нет. – Эля сникла.

– Ты должна ему сказать. – Сурово взглянул отец.

– Давай я сама решу, хорошо?

– Эля, нельзя играть чужими чувствами. Кстати, он знал, что ты моя дочь?

– Судя по всему нет.

– Странно… но, мне тоже так показалось. Почему ты не хочешь ему сказать?

– Потому что это моя жизнь, папа. И я хочу её прожить, а не ловить вместо этого сочувственные взгляды.

– Я очень сомневаюсь, что он тебе посочувствует. – Орлов неприятно нахмурил брови и странно прищурился, бросил на Кабаева настороженный взгляд, но Эля его одёрнула.

– Тем более.

– Эля, я сам ему скажу.

Отец даже решительно направился в сторону Руслана, но она ловко поймала его за рукав пиджака и сказала спокойно, очень серьёзно, но при этом со страхом в глазах.

– Если ты ему хоть слово скажешь, то сегодняшняя наша с тобой встреча станет последней.

– Что?

– Папа, не мешай мне… я тебя прошу.

– Дочь, ты хоть понимаешь, что творишь?

– Более чем. И я тебя очень прошу сделать так, как нужно мне.

– Я всё равно должен ему сказать, тогда всё прояснится, ты поймёшь, что он тебе не нужен, впрочем, как и ты ему.

– А может, я не хочу, чтобы прояснялось?

На глазах проступили слёзы, дыхание сбилось, Эля покраснела и губы предательски затряслись. Она и сама иногда верила в то, что Руслан просто увлёкся, но когда он начинал говорить о любви, своеобразно так, смущаясь, гнала от себя эти мысли проч.

– Что происходит? – Отец даже не сразу понял, что именно так Элю задело. – Почему плачешь.

– Папа, я всю жизнь делала то, что мне говорили, беспрекословно выполняла все твои приказы и мамины прихоти. Я всю жизнь старалась вам угодить, чтобы вам не было стыдно, чтобы вы мной гордились. – Слёзы непрерывно катились по щёкам, Эля от них даже не отмахивалась, чтобы стоявший за её спиной Руслан, ни о чём не догадался. – А теперь врач сказал мне, что осталось жить полгода, а ты мне станешь указывать, с кем спать?! Или, может, мне снова угодить вам и бесцельно ходить из одной киники в другую, чтобы меня мучили всеми известными им методами, только ради того, чтобы я прожила на три дня больше, чем мне отведено? Этого ты хочешь? – Смотрела с укором, даже ненавидела отца в этот момент. – А я хочу жить, жить и любить, и чтобы меня любили. И мне всё равно нравится он тебе или нет, потому что мне с ним хорошо. Дай мне шанс, последний шанс прожить жизнь так, как хочу я. А не просто существовать.

Орлов сделал шаг к дочери, но она остановила его, решительно выставив руку вперёд.

– И не надо ко мне прикасаться. Ты сейчас пойдёшь к Руслану и скажешь, что всё хорошо. – Всхлипнула, на большее её решительности не хватало. – Я не хочу, чтобы он видел меня такой. – Проговорила Эля почти шёпотом. – Иди.

Орлов не спорил, но нахмурился, было видно, что хочет что-то добавить, но не стал…

– Всё в порядке? – Строго, уже без улыбок уточнил Руслан.

Конечно, он понимал, что происходит (как ему казалось), но дежурная фраза даже в этом случае была необходима. Как бизнесмен, Орлова он устраивал, лично от него сколько раз это слышал, но на его поведении в личной жизни, тот смотрел весьма скептически, да и вообще, дурная слава закрепилась слишком давно. А тут любимая и единственная дочь…

– Да, относительно. – Орлов взглянул на Кабаева иначе, чем пару минут назад, тоже всё понимал, но желание дочери для него было законом. – Эля дала нам время узнать друг друга получше, подождём её в кафе.

Произнёс это как-то не однозначно, но спорить Руслан не стал. Эля на своих мужчин не обернулась, ей необходимо было успокоиться, поэтому продолжила шоппинг.