– Никак не оттирается, – сказала она тоном капризного ребенка. – Помните, как говорила мама: «Девочки, сколько раз вам напоминать, что трусики надо застирывать, прежде чем бросать в грязное белье». Как будто наши месячные – нечто постыдное и недостойное. – Она засмеялась.

Китти посмотрела на пятно на ковре, и ее чуть не стошнило.

– О Алекс, – выдохнула она.

Дафна решительно выступила вперед.

– Алекс, тебе одной с этим не справиться. Мы поможем тебе.

– Чем? Чем вы мне поможете? Он мертв, и его уже никто не воскресит.

– Это так, – печально согласилась Китти.

Глядя на сестру, с которой у нее было так мало общего, но которая с недавнего времени предстала перед ней в ином свете, она вдруг поняла, что плакать и тосковать сейчас нельзя. Надо действовать. Схватив Алекс за руку, Китти рывком подняла ее с колен.

– Вставай! Вставай сейчас же!

Ее действия возымели успех. Алекс вздрогнула и нахмурилась.

– Отстань от меня! Прекрати!

– Прекрати сама! – возразила Китти.

– Я делаю полезное дело. Чего не могу сказать о вас. – Алекс перевела взгляд с Китти на Дафну.

– Просто кое-кто из нас пытается помочь маме, – напомнила ей Дафна.

Но Алекс продолжала, как будто не слыша сестер:

– Везде пыль, в холодильнике заплесневели продукты, и почти все растения засохли. – И она начала обрывать пожелтевшие листочки с папоротника.

– Это безумие! – Китти положила руку на плечо Алекс. – Твои дочки вне себя от волнения, да и я, по правде сказать, тоже. Идем домой, Алекс. Возвращайся к детям. Оставь все это как есть.

– Не раньше чем закончу уборку. – Алекс словно в трансе подошла к ведру с мыльной водой и хотела было снова опуститься на колени, но Дафна удержала ее.

– Мы сделаем это вместе, – отчеканила она. – Все вместе. – Покосившись на Китти, Дафна спросила: – Как ты думаешь, мы сможем приподнять диван?

Китти все мигом поняла и кивнула:

– Да, а кто-нибудь вытащит из-под него ковер. Но вот вопрос, поместится ли он в моей машине?

– Что – диван или ковер? – Дафна истерически засмеялась.

Алекс смотрела на сестер с нескрываемым ужасом.

– Нет, вы не посмеете избавиться от него.

– Еще как посмеем, – возразила Китти.

– Но мама бы ни за что… – начала Алекс.

– А мама пока ничего не узнает, – сказала Дафна. Алекс попятилась, глядя на ковер широко раскрытыми от страха глазами. Натолкнувшись на спинку дивана, она внезапно обмякла и опустилась на пол.

– О Господи, что я делаю. Меня мучают кошмары… Я думала, если оттереть пятно, они исчезнут…

– От того, что терзает тебя, Алекс, не избавишься при помощи мыла и тряпки, – мягко заметила Китти.

– Да что вы об этом знаете? – Алекс смерила сестер знакомым презрительным взглядом. От той Алекс, которая изливала Китти душу в саду, не осталось и следа. Перед ней снова была вредная младшая сестричка, вечно недовольная тем, что старшие сестры с ней не играют.

Китти овладела собой.

– Да, я не все знаю, Алекс, но вижу, что ты пытаешься устранить то, в чем нет твоей вины.

– Китти права, – поддержала сестру Дафна. – В том, что здесь случилось, ты ничуть не виновата.