Наркобоевики, наблюдавшие за тем, как из ниоткуда раз за разом возникают все новые и новые люди, не выказывали никакого удивления, словно с рождения привыкли к тому, что преодолевать расстояния можно не только с помощью ног или транспорта.

Во время своих «полетов», целитель вдруг переместился совершенно не туда, куда указывал хумчанин. Несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить очевидное: Игорь Сергеевич нашел какую-то общую для всех этих «неподдающихся» волну и скакнул сам. И действительно, там, где оказался Дарофеев, на какой-то строительной площадке, поблизости обнаружилась дама, подходящая по всем характеристикам.

В итоге, после всех путешествий, одежду Пономаря можно было выжимать. Зато на белом ковре, длина ворса и расцветка которого менялась с помощью пульта дистанционного управления, в рядок мирно спали десять человек.

Пока Дарофеев отдыхал и приходил в себя, в дело включился юный Матюшин. Он, внушив перенесенным людям, что сейчас они спят и видят сон, но при этом находятся в полном сознании, и могут принимать ответственные решения, рассказал об истории Общества Космической Этики, о том, что может случиться, если ему не противодействовать, и поделился планами по его уничтожению.

Показанные Витей мыслеобразы равнодушных не оставили. Все в один голос заявили, что присоединяются к Дарофееву. Правда, в мыслях четверых из них, паренек уловил некую неуверенность. Но связана она была с тем, что они считали себя недостойными такой чести.

– Ты, что, святых мне навыбирал? – Отдохнув, Игорь Сергеевич уже мог шутить и совершать прочие сознательные действия.

– Нет… – Мысленно пожал плечами хумчанин. – Но, очевидно, я подсознательно отбирал тех, кто по своим этическим установкам не сможет отказать в помощи.

– Вот у кого действительно космическая этика. – Грустно резюмировал целитель. – Ладно, готовь их к пробуждению.

Пока паренек проводил завершающий цикл суггестии, подготавливая людей к тому, что они проснутся в незнакомом месте и окружении, а так же к тому, что их согласие имеет вес и в реальной жизни, Игорь Сергеевич получил, наконец, возможность получше разглядеть тех, кого он перенес в эту квартиру.

На лицах этих людей действительно была какая-то отрешенность, но вызванная не сном, или внушением, а необычным внутренним светом. Среди перенесенных были и зрелые мужчины, и двое совсем молоденьких ребят, но внимание целителя привлекла средних лет женщина. Она лежала в той же позе, что и остальные, «солдатиком», но даже в этом положении ее тело манило к себе с такой силой, что Дарофеев невольно сделал шаг к незнакомке. Стремясь обуздать охватившие его чувства, Пономарь сконцентрировался на лице женщины. Но и оно теперь стало казаться Игорю Сергеевичу непередаваемо прекрасным.

– Дядя Игорь, да ты влюбился! – Раздался ехидный телепатический голосок.

– Я тебе!.. – Внезапно для самого себя огрызнулся целитель.

– Точно, втюрился! – Витя, захихикал, уверенный в своей безнаказанности. – Ты на анахату свою глянь!

Дарофеев, наконец, обратил внимание на то, что происходило с его телами. И в самом деле обнаружил, что вся его энергоструктура вошла в некий резонанс с эманациями, исходившими от, Пономарь уже знал, что зовут ее Лада Марковна Углицкая, что она потомственная колдунья и работает она ветеринаром на какой-то птицефабрике.

Пока Игорь Сергеевич глазел на Ладу, та вдруг пошевелилась, и их взгляды встретились. Через какое-то время Пономарь обнаружил себя глупо улыбающимся, и все в той же позе.

Глава 22

С превеликим трудом Дарофеев смог оторвать взгляд от Лады и собраться. Предстояло вербально объяснить всем этим людям для чего они должны вдруг бросить все свои дела и ввязаться в авантюру, которая вполне может стоить им жизни.