Но что это за сюрприз, хумчанин отвечать категорически отказывался. Вскоре младший Дарофеев перекусил и ошарашил целителя фразой:

– Я ведь теперь тоже ясновидящий!

– Как?

У Константина были, конечно, экстрасенсорные способности, но за всю его жизнь, на памяти Игоря Сергеевича, порывались наружу они считанные разы, да и то по мелочам.

– Как – не знаю. А началось все с утра.

По рассказу Кости, его группу бросили на захват какого-то деятеля, занимавшегося изготовлением фальшивых баксов на ксероксе. Ничего особенного не предвиделось, начальство утвердило стандартную схему действий, но младшему Дарофееву отчего-то стало тревожно. Он приказал работать по схеме ООР, «особо опасный рецидивист». И оказался прав.

Вместо одного дядьки, вооруженного копировальной техникой, бойцов встретила целая банда. Лишь внезапность нападения предотвратила возможные жертвы. Был взят целый арсенал, «калаши», «Шмели», десяток гранат и два ведра патронов. К этому джентльменскому набору, после тщательного обыска добавилось и несколько килограмм опия. Причем, нашел его сам Костя, который, по его ощущениям, испытал какое-то наитие, и потребовал отодрать от стены ковер, изнанка которого оказалась покрыта тонким слоем закатанного в целлофан зелья.

Дальше – хуже. Константин, возвращаясь с задания, уже знал, кто, что и как ему скажет, что произойдет, вплоть до таких мелочей, что когда один из его бойцов только собирался чихнуть, сидя в автобусе за спиной Кости, тот, думая, что чих этот уже случился, пожелал:

– Будь здоров! – И только после своей фразы услышал «громовые раскаты».

Собираясь к себе домой, младший Дарофеев уже знал, что вместо станции «Проспект Вернадского», он поедет на «Динамо», а если он сунется в квартиру, что погибнет от взрыва мины с детонатором на детекторе движения.

Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы связать такое спонтанное проявление предзнания с теми изменениями в энергетической структуре Константина, которые ему устроили Пономарь с Витей.

– Так это прекрасно! – Юный хумчанин чистосердечно радовался. – Сделаем так со всеми нашими «неподдающимися», и они, мало того, что невидимками станут, так и сами ясновидеть начнут!

– Ты особо не радуйся. – Охладил паренька целитель.

– А что такое?

– Вспомни, откуда мы взяли это состояние?

– От Рыбака… – Начал понимать бывший ГУЛ.

– Именно! А он уже наверняка накормил своим наркотиком невидимости половину наркомафии! Представляешь, что может начаться?

– Нет. – Честно проговорил паренек, и Дарофеев почувствовал, что Матюшин искренне испугался.

– Так скажи! – Советовал Витя.

– Ну, как? Так просто подойти и сказать? – Недоумевал Дарофеев.

– Дядя Игорь, ты, прямо, как маленький.

– Так ведь за женщиной поухаживать надо… – Не нашел ничего лучшего для оправдания Пономарь.

– Ты еще скажи, что забыл, как это делается!

– Да! Забыл! – В отчаянии воскликнул Игорь Сергеевич.

– Ну, это ты сказанул! – Опешил паренек. – Так, давай, я ей внушу, что ты за ней ухаживал, ну, в кабак водил, на концерты в консерваторию. Давай, выбирай, на кого: Чайковского, Глинку, Стравинского, Спивакова, Башмета, Пекарского?

– Витя… Ты же знаешь, что я не буду так делать. Это некрасиво, по меньшей мере. Я-то думал, ты…

– Я дразню. – Признался хумчанин. – Но, в самом деле, подумай, у нас нет времени вообще.