– Я знаю. – Сухо ответил Изотов.

– У меня двадцать девять убитых, трое раненых.

– Думаешь, мне это интересно?

– Мои люди смогла уничтожить только одного. – Проигнорировав и тон, и суть реплики майора закончил корень свою фразу.

– Ты хочешь сказать, что не можешь исполнить приказ?

– Несподручно ходить с дубиной против ядерной бомбы.

Фээсбэшник ненадолго задумался.

– Пожалуй, ты прав. Количеством его не возьмешь.

Николай Андреевич что-то недовольно пробурчал. Майор смог уловить лишь конец фразы:

– …дошло, наконец…

– Вот тебе новая головная боль. Придумай, как можно с ним расправиться. Тебе, кажется, один раз это почти удалось?

– А ты, Сергей Владимирович, будешь почивать на лаврах?

– Я тоже буду думать! – Отрезал Изотов и выключил мобильник. Однако он тут же разразился новым звонком.

– Слушаю.

– Я жду внизу. – Сказал телефон голосом Павла Самсоновича.

На сей раз Ладушкин, вопреки обычаю, прикатил на роскошном джипе Мерседесе. Майор сел в кабину и машина медленно поехала.

– У нас очередной провал?

Изотов оценил это много значащее для него «нас».

– Увы, да. – Кивнул Сергей Владимирович. – Пономарь и Витя ушли. Их прикрывали наркозомби Рыбака, которые почему-то стали невидимы для моего ясновидения.

– И не только вашего. – Проронил Ладушкин.

– У меня возникла одна идея… – Осторожно проговорил Изотов. Павел Самсонович едва заметно склонил голову и майор продолжил. – Дарофеев сам сильнейший энергетик, а теперь его еще и охраняет неизвестное количество людей Рыбака. Если планировать лобовую атаку, то нам нужны люди, которые обладали бы не меньшими способностями. «Благодать», как выяснилось, не столь уж неуязвима…

Кстати, можно же выкрасть у Рыбака его методики наркозомбирования…

– Это бессмысленно. – Апостол повернулся к Сергею Владимировичу и пристально на него посмотрел.

– Но почему?

– С недавнего времени ни один член секты не может принимать никаких наркотиков. Включая табак и спиртное.

Майору не требовалось долго объяснять, чем чревато такое положение.

– Это решение эгрегора? – Как бы вскользь, с видимым равнодушием поинтересовался фээсбэшник.

– Неверное, да.

Твердо произнесенное «наверное» и последовавшее за ним неуверенное «да», очень не понравились Изотову.

– Я, – Ладушкину пришлось в этот момент резко затормозить, чтобы не вписаться в машину, водитель которой честно всех предупреждал, что он «чайник», – не знаю ни одного человека, который бы мог так управлять эгрегором Космической Этики. Впрочем, один есть… Но он как жена Цезаря…

Так что на счет идеи?

– Да! – Сергей Владимирович все еще размышлял над словами Апостола, и ему пришлось лишнее мгновение собираться с мыслями. – Пономарь в критические моменты, когда он в чем-то не уверен, всегда просчитывает варианты будущего. Когда мы с ним боролись против ГУЛа, он все, что случится, знал заранее. Лишь однажды его удалось захватить врасплох. Черт! – Изотов вспомнил, что это он выручил Пономаря из беды. «Не надо было этого тогда делать.» – подумалось майору.

– Давайте меньше эмоций. – Посоветовал Павел Самсонович.