– Спасибо. – Ответил компьютерщик куда более теплым голосом, чем разговаривал до того, и отключился.

Николай Андреевич мчался прочь от Москвы, и на душе его было легко. Наконец-то он смог принять правильное решение.

– Да, дрыхнет он без задних ног. Вусмерть ужрался! – Втолковывал чей-то голос. – Ему сейчас все до фени, лишь бы проспаться.

Грибоконь лежал на кровати, на хрустящих накрахмаленных простынях с отверстыми глазами и действительно пытался заснуть. А за полуприкрытой дверью, в квартире, куда его привезли после безобразной сцены в ресторане, спорили между собой Апостолы Космэтики.

Их громкие голоса мешали Михаилу Львовичу, но подняться, чтобы прикрыть дверь или утихомирить разбушевавшихся, не было сил и, поняв, что бороться с собой, заставляя спать – просто бессмысленно, Шаман стал слушать. Голоса звучали как-то искаженно, некоторые слова пропадали, то ли съеденные особенностями акустики этой квартиры, то ли сам Грибоконь незаметно для себя все же периодически проваливался в сон…

– …удается постоянно расширять наше влияние…

– …неплохой урок. Это быдло надолго запомнит, как не подчиняться…

– …кому поручить разработку брошюрок?

– …это было ошибкой. Шамана надо было все же как-то подготовить…

– …он бы не согласился. Знаю я его…

– …следовало попытаться.

– …не тащить сразу из зоны на банкет…

– …что десять раз одно и то же повторять?

– …понравятся наши планы, не понравятся наши планы…

– …Заставить, и все тут!..

– …Шамана не знаешь? Он упертый, как…

– …сломать, его, нах!..

– …попробовать договориться. А нет – тогда…

– …какая-то: держать Основателя…

– …на коротком поводке…

– …его помощи нам не обойтись. Он уже харизматик…

– …никого не интересует. Вот когда весь мир будет нам пятки лизать…

– …самоубийца. Не пойдет он на это. А гордость…

– …выводить по праздникам…

– …может, и согласится…

Все эти обрывки фраз копошились в голове Михаила Львовича до тех пор, пока они, словно пазлы, выстроились сами собой в совершенно четкую картину. Грибоконь вдруг с необыкновенной ясностью осознал, что с самого начала не контролировал своих апостолов. Что это они с ним, а не он с ними, вели игру, все дальше и дальше завлекая в болото секты. И что теперь, когда он вышел на свободу, для него все будет так, же как и в зоне. Никакой разницы. Но если в зоне он работал большей частью на себя, то теперь его заставят вкалывать на благо им же созданного монстра, Космэтики! И, судя по речам Апостолов, аппетита этого чудовища хватит на весь Земной шар!

Остатки сонной одури вмиг слетели с Шамана. Чтобы окончательно не стать марионеткой в лапах космэтистов, следовало бежать. И бежать немедленно, пока они там завязли в своих спорах.

Михаил Львович спустил ноги с кровати. Он оказался в нелепой шелковой пижаме в розовый горошек на синем фоне. Когда его успели обрядить в такое убожество, Грибоконь не помнил. Встав на пол, он прошелся босиком по комнате, поискал в темноте одежду, но поблизости ничего подходящего не оказалось. Стараясь не шуметь, Шаман выглянул за дверь. За ней оказался коридор, в конце которого чернела металлическая дверь. Вожделенный выход.

На цыпочках Михаил Львович прокрался к ней и, натянув чьи-то подошедшие по размеру ботинки, попытался открыть замки.