Остаток вечера она посвятит себе, подумала Элизабет, направляясь в маленькую гостиную, пристроенную по ее настоянию Джаредом к дому. Там лежала книга, которую она собиралась дочитать. Здесь же висела и свадебная фотография отца и матери…

Это была ее комната. Но теперь она стала какой-то нежилой. Элизабет вовсе не хотелось сидеть здесь одной в кресле-качалке и искать забытья в книге. Джареду никогда не нравилось, что его жена читает романы, и он часто говорил ей об этом. Однажды по его просьбе это обсудил с ней даже священник, утверждавший, что чтение таких книг может заставить ее поддаться искушению дьявола…

«Нет, — подумала сейчас Элизабет, закрывая за собой дверь, — сидеть в гостиной этим вечером мне не хочется». Уж лучше отправиться спать, хотя совет Стива принять ванну напомнил ей о том, каким потным и пыльным стало ее старое платье. Уже больше недели она по-настоящему не мылась, хотя любила делать это часто, ибо ванна и книга были ее единственным удовольствием.

Она вытащила ванну из кладовой, поставила ее в спальне и быстро нагрела воду. Элизабет плотно закрыла дверь и окно, и теперь комнату освещали только угли, тлеющие в небольшом камине напротив кровати. Решив не засиживаться в ванне слишком долго, Элизабет поднялась прежде, чем вода остыла, быстро вытерлась и набросила халат, расчесала волосы и связала их лентой на затылке. «Вот так!» — удовлетворенно подумала она. Выпив горячий настой ромашки, она почувствовала, как ее неудержимо потянуло в сон.

Она вытащила ванну в кухню и остановилась, чтобы отдышаться. Снаружи было тихо, только издалека доносился вой койота.

Открыв дверь на улицу, Элизабет протащила ванну еще несколько метров и вылила воду на землю. Она даже не слышала, как за ее спиной появился Стив и ухватился за край ванны, чтобы помочь ей.

— Почему вы не сказали мне, что вам нужна помощь? — спросил он.

Элизабет испугалась его неожиданного появления, хотя ни за что не призналась бы в этом. Она не могла произнести ни слова и лишь покачала головой, подтаскивая ванну к водосточной трубе.

Он был без рубашки; на загорелом торсе отчетливо выделялись белые следы шрамов. Вспомнив, что под легким халатом у нее ничего нет, она вспыхнула.

Стив стоял возле открытой двери ее спальни. Волнуясь, Элизабет поправила волосы и облизнула пересохшие губы.

— Не хотите ли кофе?

— Вы знаете, чего я хочу.

Он стоял так близко к ней, что ему достаточно было протянуть руку, чтобы развязать ленту, стянувшую ее волосы. Тогда они рассыпались бы по ее плечам темным блестящим дождем. Он нежно коснулся ее волос, лица и плеч. Халат вдруг соскользнул с нее. Еще секунда — и он прижал ее к себе.

Не об этом ли она тайно мечтала? Она не сопротивлялась. Упругие соски прижались к его груди. Его поцелуи, нежные и легкие, принесли Элизабет покой и умиротворение.

Она пробормотала что-то невнятное, но он уже подхватил ее на руки, понес в спальню и опустил на расстеленную постель. Элизабет зажмурилась от света лампы, которую сама же зажгла за несколько минут до этого.

— Пожалуйста, — прошептала она, — лампа…

Он молча вскочил с кровати, мгновенно задул лампу, и теперь комната озарялась лишь красноватым светом тлеющих углей. Обнаженный, он вновь приблизился к постели, накрыл Элизабет своим телом, заметив, что она дрожит от холода.

— П-п-пожалуйста! Я не….

Его губы мгновенно заставили ее замолчать, а руки медленно и очень нежно принялись изучать ее тело. Она начала извиваться под ним, тяжело дыша. «Нельзя позволять ему этого!» Даже Джаред не смел так прикасаться к ней. Но этот человек так целовал ее, что она сойдет с ума, если он не остановится! Возможно, она уже обезумела, если лежит здесь с ним и позволяет ему так обращаться с собой!

«Пожалуйста, остановитесь!» — жалобно простонала она, удивляясь тем новым ощущениям, которые захлестнули ее, лишив всякого желания сопротивляться.