— Мне очень жаль, что пришлось пристрелить твою лошадь, Милт, — сказал Мартин Барнесон, самый богатый землевладелец из поселенцев, — но я возмещу тебе эту потерю. Ты не имел права выделывать такое. То, что сказал этот человек, заставило меня остановить казнь и призадуматься. С чего мы взяли, что это один из людей Прендергаста? К тому же он что-то говорил о свидетелях…

— Ты сомневаешься в моих словах и словах Лайжа и веришь ему? А я-то надеялся, что успел прикончить его!

К ним подошел старый мексиканец, за которым следовал внук.

— Фиделито прятался за мешками в задке повозки, — пояснил он. — Конечно, ему не стоило видеть такие вещи… Но он тоже слышал, что сказал парень: это чистая правда. Засаду подстроили те, кто ждал его возле салуна. Они решили убить его, поскольку им не удалось сделать этого внутри.

— Вранье! Неужели вы поверите мексиканскому отродью? Этот старик такой же сумасшедший, как и его внук!

— Если ты не успокоишься, Милт Кехо, я пристрелю тебя сама! — Ее лицо было белым, как бумага, а юбки — в пятнах крови, ибо она стояла на коленях возле Стива. Элизабет Кэди смело взглянула на мужчин. — Ты едва не сделал нас всех такими же убийцами, как сам! Заявляю вам всем, что верю Фиделито. О Боже, вы чуть было не втянули меня в это!

— Полагаю, — твердо сказал Мартин Барнесон, — нам следует позвать шерифа. Незачем сообщать ему о том, что мы тут натворили, но он должен выяснить, в розыске этот человек или нет.

— Если он еще жив! — злобно выкрикнул Милт.

И Барнесон кивнул:

— Да, если он жив. Но мы хотя бы знаем, что шериф — наш друг, а это для нас просто счастье, особенно для тебя, Кехо.

Глава 28

Шериф откинулся на спинку стула и задумчиво взглянул на Элизабет:

— Итак, миссис Кэди…

— Доктор Уилсон сказал… сказал мне, что тот человек здесь.

— Садитесь, Лиззи, хотя этот стул и не слишком удобен. — Он разглядывал ее с легкой улыбкой. — Вы хотите увидеть его?

Элизабет смутилась от того, что пришла сюда.

— Полагаю, все будет в порядке, — добавил шериф. — В любом случае мы не продержим его здесь слишком долго. Как только я выясню, что его не разыскивают, хотя это, конечно, еще не все. Ведь он может быть одним из тех мерзавцев, которые шныряют через границу под чужими именами…

Лиззи забыла о том, ради чего пришла, услышав слова шерифа.

— Но он действительно профессиональный наемник? Вы сможете выяснить это?

— Не зная его настоящего имени? Не зная имени, можно только повесить… Черт возьми, даже не могу сказать вам, сколько Джонов Смитов я повстречал в свое время! Но если этот человек действительно профессионал, весьма вероятно, что кто-то в округе слышал о нем и сможет опознать его. Я даже послал по телеграфу запрос в Остин, в штаб-квартиру техасской конной полиции, желая убедиться, что он не их клиент. Все, что мог, я уже сделал, а сам он не говорит, откуда здесь взялся. Утверждает, что потерял память. — Шериф лукаво посмотрел на Лиззи. — Может, он бродяга, проезжавший мимо или сбежавший из тюрьмы. Кажется, доктор считает это вполне вероятным. Сам же я полагаю, что он всего лишь проезжий.

— Но ведь никто не проезжает через этот город просто так, и вы это знаете! — горячо возразила Лиззи и помимо воли посмотрела в темный коридор, ведущий в камеры.

Шериф перехватил ее взгляд и улыбнулся.

— Послушай, Лиззи, — снова заговорил он, — я не имею права препятствовать тебе, если ты этого хочешь.