— Опять Прендергаст? Но разве я могу сказать, что бы ответил на его предложение, пока не выслушаю ваше? — Он вызывающе посмотрел на нее.

— Неужели вам доставляет удовольствие показывать мне свою силу? Может, вы считаете это достойным мужчины? Вы поставили меня в дурацкое положение, как только я вошла сюда. А я собиралась предложить вам от имени мелких фермеров и здешних поселенцев оставить их в покое и заняться честным делом. У нас есть вода, которой мы делимся друг с другом, мы обнесли заборами свои земли, но Прендергасту нужен весь этот район, чтобы пасти здесь свои стада! И он пытается выжить нас отсюда с помощью наемных убийц. Джек Прендергаст хвастает тем, что провел сюда железную дорогу; это дало ему возможность возить скот на рынок. И он считает своим весь этот город… Но, боюсь, это не интересует вас. Я пришла сделать вам честное предложение, но, полагаю, Прендергаст уже нанял вас, иначе зачем бы вы приехали сюда? Так скажите об этом прямо! Неужели вам доставляет удовольствие унижать и мучить меня?

На глазах ее выступили слезы, Лиззи, задыхаясь от волнения, уже повернулась, чтобы броситься прочь, но он с кошачьим проворством вскочил с койки, схватил ее за руку и притянул к себе.

— Какой горячий темперамент скрывается под невинным видом! Неужели вы собираетесь уйти, так и не сказав мне, какое предложение хотели сделать мне ваши друзья?

Она кротко взглянула на него, и он рассмеялся:

— Вот так-то лучше! Может, начнете все сначала? Сядьте, обещаю, что выслушаю вас, не проронив ни слова. Согласны? — Он поймал ее недоверчивый взгляд и улыбнулся: — Все будет так, как я сказал. Ведь вы спасли мне жизнь, хотя, по всем законам природы, я уже должен был быть покойником. И я стыжусь своих дешевых насмешек.

Лиззи почувствовала угрызения совести: ведь она спасала его жизнь лишь для того, чтобы его повесили.

Не зная, как отнестись к этой внезапной перемене, Элизабет подошла к койке и присела на самый край, подозрительно глядя на него. Он прислонился плечом к стене с самым непроницаемым видом.

Теперь Элизабет горько раскаивалась в том, что пришла сюда. Однако, овладев собой, она все же заговорила — прямо и откровенно, — сосредоточившись на самом главном. Закончив, она выжидающе посмотрела на него.

— Кехо — один из вашей компании? — Его вопрос застал ее врасплох.

— Милт Кехо — член нашей ассоциации. Но… но меня просили передать вам, что нет оснований для беспокойства. Он слишком глуп и горяч, однако понимает, что нуждается в ассоциации. Теперь уже он не будет мешать вам.

— И я должен ему все простить? — вызывающе спросил он, но Лиззи возразила:

— Если Милт Кехо примется за старое, он… он будет предоставлен самому себе. И он уже понял это.

— Вы не ответили на мой вопрос, — заметил он. — Хотя, полагаю, это и был ваш ответ.

— Так вы… согласны?

— Не торопитесь. — Он отошел от стены. — Почему вы считаете, что вам нужны, наемные убийцы и почему относите к ним меня? Черт возьми, в наши дни все носят оружие, даже коммивояжеры!

— Так думает шериф. Да и Фиделито говорит, что никто из них не видел, чтобы с такой молниеносной быстротой выхватывали оружие!

— А много ли наемников видел на своем веку этот юный любитель перестрелок? Черт возьми, паника заставляет любого человека действовать быстро.

— Похоже, к вам это не относится. Вы… вы…

— Убийца, не так ли? — Он насмешливо уставился на Элизабет и нетерпеливо взмахнул рукой, когда та попыталась возразить. — Все правильно, это подсказала вам женская интуиция. Но знаете ли вы и ваши друзья из ассоциации, во что ввязываетесь? Мое вмешательство в войну, которая разгорелась здесь, станет фитилем, поднесенным к пороховой бочке.