— А вы участвовали? Вы бежали именно с такой войны, когда приехали сюда?

Он сделал странный жест рукой, словно отметая неприятные воспоминания:

— Все в порядке!

— Зачем вам мучить или запугивать меня всякими ужасами? Вы полагаете, что мы не обсудили этого? Мы знаем, что значит война за пастбища. Но мы хотим защитить свою собственность. Если бы мы не показали им, что готовы сражаться, и если бы нам пришлось… Ну почему они решили сделать именно нас своими жертвами, почему им нужны именно наши участки?.. Для этого и основана ассоциация.

— Ах да, ваша ассоциация. А не просили ли вас предупредить меня о том, что произойдет, если я не приму этого предложения? Меня не соблазняют ни виселицы, ни ловушки.

Она вспыхнула и вскочила:

— Зачем вы говорите об этом? Вам предоставлен свободный выбор, и вам не грозят неприятности, если вы решите уехать, не пожелав присоединиться к нам.

— Гм. Так это и есть выбор? Занять вашу сторону или покинуть город.

— Но это честно, не так ли? — Она с вызовом посмотрела на него.

— Думаю, да. Я поразмыслю об этом.

— Ну что ж, хорошо. Мне кажется, что это тоже честно. Ну а я… поговорю с шерифом Блейном о…

— О том, когда он собирается выпустить меня. Я буду рад, если вы сделаете это, — чертовски скучно играть в солитер целыми днями. — Он вызвал шерифа и поднял пальцем ее подбородок. — Но еще одно условие.

— Пожалуйста, — поспешно пробормотала она, слыша, как отпирают входную дверь.

Он засмеялся:

— Вы сами придете за мной и наденете это платье. Оно вам идет.

Шериф Блейн появился на пороге; из кармана его жилета торчал сложенный листок желтоватой бумаги.

— Вы довольны своим визитом, миссис Кэди?

— Благодарю вас, шериф Блейн, — ответила Элизабет и, выйдя из камеры, ждала, пока шериф запрет дверь.

Но тот, улыбаясь заключенному, удержал ее:

— Я получил для вас хорошие новости… Смит, кажется? Пришла телеграмма, которую я ждал из Остина, и, кажется, вы чисты. — Толстые пальцы коснулись бумаги. — Тем не менее все это странно. — Он покачал головой. — Я послал им ваше описание, но они никогда не слышали о вас. Возможно, я предположил правильно и вы появились здесь с южной стороны границы. Так или иначе, полиция вас не разыскивает, и, как я выяснил, вы не из этих известных головорезов, так что…

— Значит, я могу выйти отсюда сейчас, шериф? — спросил узник.

Элизабет встревожено посмотрела на него. Если он свободен, то вполне может передумать и отказать им в помощи. Возможно, шериф хочет поговорить с ним наедине, но она все равно останется здесь и послушает.

— Вы правы, — неохотно заметил шериф, — можете пройти вместе со мной в кабинет и подписать бумагу об освобождении…

Когда шериф открывал дверь, Стив придержал Лиззи за локоть и, наклонив голову, прошептал:

— Вы не хотите подождать меня?

Элизабет растерялась. Если она вернется на ранчо одна, это будет означать, что этот человек присоединится к Прендергасту. Что она, в сущности, знает о нем?

Она рассеянно смотрела на письменный стол шерифа.