— Послушай, Лиззи, — снова заговорил он, — я не имею права препятствовать тебе, если ты этого хочешь. Он жив и может перенести путешествие, но, если сам этого не пожелает, я не стану настаивать. Однако будь я на твоем месте… — Увидев ее отчужденный взгляд, он вздохнул: — Берегись его, за время своей работы я научился разбираться в людях. Не знаю, кто он и откуда, но уверен, что этот человек опасен. И я предпочел бы, чтобы он как можно скорее сел на лошадь и убрался с моей территории. У нас и так достаточно проблем, а я старый человек, Лиззи.

— Я хочу лишь поговорить с ним, шериф Блейн, — холодно сказала она.

Шериф со вздохом взял связку ключей.

— Ну что ж…

Лиззи пошла вслед за ним. Он отпер дверь, пропустил ее в коридор, затем тихо сказал:

— Прендергаст прислал сюда вчера одного из своих ребят, чтобы порасспросить об этом парне. Может, окажешь нам всем услугу и уговоришь его убраться подальше? Получив ответ на последнюю телеграмму, посланную в Остин, я смогу его выпустить…

— Вы думаете, он сам этого не хочет? — так же тихо спросила она. — Он угодил в засаду, и его едва не убили, а затем они… мы… едва не повесили его. Если он из тех, о ком вы говорите…

— Возможно, он поблагодарит тебя за то, что остался жив. В конце концов, ведь именно ты спасла его шкуру!

— Ох! — вздохнула Лиззи, чувствуя отчаяние и раздражение.

Шериф пожал плечами:

— Ну что ж, поговори с ним, раз уж ты так этого хочешь. Я бы предпочел, чтобы он не участвовал в этом конфликте на стороне Прендергаста, а впрочем, и на любой другой стороне тоже!

Она промолчала.

Лиззи шла к шерифу без всякого страха. Она надела новое черное платье из тафты, сделала себе новую прическу, уложив волосы в большой узел на затылке. Лиззи чувствовала необходимость посетить заключенного, — ведь кто-то должен сказать ему, что они сожалеют о допущенной ошибке. Это следовало сделать именно ей, показав ему, что она больше не обвиняет его в смерти Джареда.

Сейчас, оставшись наедине с ним в камере, Элизабет чувствовала неуверенность в себе. Встретив отрешенный взгляд его темно-синих глаз, она не могла вымолвить ни слова. Она даже не заметила, как ушел шериф.

Он, словно не замечая ее смущения, сидел на узкой койке, прислонившись спиной к стене. Лениво покачивая ногой, он раскладывал карты из грязной колоды на застеленном одеялом матрасе. Наконец Стив медленно поднялся на ноги, не выразив никакого удивления.

Никто из них не произнес ни слова, пока не ушел шериф. Элизабет, охваченная смятением, готова была бежать прочь. К своему стыду, она поняла, что и он сознает ее страх.

Подняв голову, она заметила его насмешливую ухмылку.

— Вы играете в карты? — спросил он.

— Нет, я… я никогда не играла в карты. — Она бесстрашно встретила его взгляд и не отвела глаз.

Она заметила, что он оброс щетиной, глубокие морщины избороздили худые щеки, и тонкий шрам на одной из них подчеркивал суровость его лица.

«Он опасен», — сказал шериф, и Лиззи поняла, что ощущала это, даже когда он был слаб и болен. Посмотрев на него, она поспешно заметила:

— Я… я рада, что вам лучше.

— О, я уже совсем здоров, — насмешливо отозвался он. — Разве вам не сообщили об этом? Шериф даже собирается освободить меня.

— Именно об этом я и пришла поговорить с вами. — Она нервничала от его присутствия и стыдилась этого. — Вы уже решили, куда отправитесь?

— Полагаю, вы имеете в виду Прендергаста? Шериф Блейн сказал, что кто-то уже интересовался мной.