— Тогда мы пойдем прямо к ней, леди Вингфилд. Вы знаете, с чем связан этот вызов?

Они спешили по весеннему саду, вдруг изменившемуся — только из-за того, что Марии пришлось возвращаться в темную, со сводчатым потолком, опочивальню Анны, где всего две недели назад та родила мертвого младенца.

— С чем связан, миледи? С обидой, с дурным расположением духа, со страхом. Только, умоляю, не говорите ни королеве, ни младшей Рочфорд, что я вам так сказала.

Они уже поднимались по лестнице. Мария посмотрела на миловидное лицо седовласой матроны.

— Да, леди, я не скажу ей о том, что дорогая компаньонка ясно понимает происходящее.

— Я знаю, что вы это тоже понимаете, леди Рочфорд, — прошептала та, когда они пробирались среди немногих придворных, толпившихся у входа в покои королевы. — Вы почему-то отличаетесь от остальных Болейнов.

— Где тебя черти носят, Мария, куда ты провалилась? — послышался из глубины опочивальни пронзительный голос Анны, прежде чем Мария сумела разглядеть вперившиеся в них глаза и заострившееся бледное лицо сестры.

— Я была в парке, Ваше величество. Я же не знала, что понадоблюсь вам, иначе я никуда бы не отлучилась.

— Наверное, грезила, что ты дома, в Гевере. Ладно, впредь постарайся далеко не отлучаться. По сути, поговорить с тобой хотим и я, и отец.

У Марии что-то сжалось внутри. Весь последний год они с отцом фактически не разговаривали — после того как она возразила против его поездок в Хэтфилд. Отец даже стал использовать Кромвеля как посредника, когда хотел о чем-то спросить Марию или дать ей распоряжение.

— Садись ко мне на постель, сестра. — Анна махнула ей тонкой рукой, унизанной перстнями. — У меня голова кружится, когда кто-нибудь стоит надо мной или ходит по всей комнате.

Мария деликатно присела в ногах кровати. Телесно Анна уже полностью оправилась от выкидыша, но, несмотря на советы врачей, почему-то не желала встать с постели.

— Прежде всего я хочу услышать правду, а от тех притворщиц, которые меня окружают, я ее точно не услышу. Джейн Рочфорд поведала мне — по моему настоянию, — что супруг мой король посещает по ночам других женщин. Я не сомневаюсь, что раз он посещает их по ночам, то и ложится спать с ними. Мне давно известно, что при дворе есть завистливые шлюшки, которые позволят ему все, что угодно. Так это правда — то, что говорит Джейн? Вот до чего уже дошло? Скажи же мне, Мария, я желаю знать! Кромвель, отец и Джордж меня обманывают. Так это правда?

— Я очень редко вижу короля, сестра, и тебе это известно. И я не бываю при нем, чтобы видеть…

— Это правда, Мария? Ты-то, может быть, и не бываешь, зато бывает Стаффорд, а я знаю, что вы с ним по-прежнему видитесь. Так что?

Мария набрала воздуха, потом выпалила на одном дыхании:

— Я слышала, что сведения Вашего величества совершенно верны.

— Тогда надо мне встать и собраться с силами. Отец задумал какой-то решительный шаг, и меня он при этом в расчет не берет. Мне необходимо хорошо выглядеть и снова смеяться — а тогда посмотрим, кто сумеет удержать короля. Я могу зачать снова, Мария. То дитя неправильно развивалось, моей вины в этом нет. Шепчутся, что во всем я виновата, но это неправда… Это не может быть правдой! Говорят, что я околдовала короля, а мой крошечный шестой пальчик указывает на то, что я ведьма! — Голос ее дрогнул, и Мария сжала тонкую руку сестры в своих ладонях.

— Кто передает тебе такие злые сплетни, Анна? Джейн Рочфорд?

Анна продолжала, не обращая внимания ни на вопрос сестры, ни на ее ласковое прикосновение:

— У Болейнов замечательные здоровые дети — Елизавета, твои Генри и Кэтрин.