— Подожди, подожди! Сядь. Я хочу еще кое-что сказать. — Мария села. — Обещаю, что позабочусь о твоих детях, обоих, и по-прежнему буду закрывать глаза на твою интрижку с Вильямом Стаффордом, по крайней мере пока мы с Его величеством не подыщем тебе мужа, но ты должна быть мне другом, Мария! Непременно должна! — Ее пальцы впились в руку Марии.

— Я всегда твой друг, Анна.

— Значит, ты прощаешь мне то, что я заставила тебя во Франции спать с Франциском?

Мария опустила голову, и огромный рубин на большом пальце Анны подмигнул ей своим кровавым глазом. Она не сомневалась, что Франциск, как и грозил, угостил их своей чудовищной ложью. Воспоминание о той ночи было противно ей теперь, когда она, жена Стаффа, чувствовала себя чистой и возродившейся. Так какой смысл разубеждать Анну?

— Мария, ты прощаешь мне?

— Да. Конечно, прощаю.

— И ты поможешь мне? Поклянись!

— Обещаю, что помогу, сестра, если только ты не рассчитываешь снова заставить меня спать с кем-нибудь, выйти замуж или любить кого угодно, кроме человека, которого я выберу сама.

— Замуж ты выйдешь за того, за кого велим мы с королем, а что касается остального — обещаю, что не буду заставлять. Когда дойдет дело до венчания, мы выберем, конечно же, такого мужчину, которого ты сможешь полюбить, как говорится. А вот «спать с кем-нибудь», так именно этого я и не желаю. Ты понимаешь, Мария, — она зашептала чуть слышно, и Марии пришлось наклониться ближе, — я слышала, как отец говорил Джорджу, какая ты все еще красивая. Такое впечатление, что ты в последнее время заново расцвела, и я боюсь… ну, я так хорошо изучила отца… боюсь, что он может использовать тебя, чтобы удержать короля для нашей семьи.

Мария отшатнулась, поднесла руку к открывшемуся от неожиданности рту. Темные глаза Анны не отрывались от широко распахнувшихся глаз Марии.

— Так, Мария, я рада видеть, что ты об этом ничего не знала; он еще не успел тебя об этом попросить. Но, боюсь, попросит, и ты должна поклясться, что не станешь в этом участвовать.

— Ваше величество, Анна, как ты могла подумать, что я способна на такое? Да к тому же с королем я не была уже давным-давно, с тех пор как его сердцем завладела ты. Нет, на это я ни за что не пойду, как бы ни грозил мне отец.

— Я, в общем-то, так и думала. Но мне доводилось видеть и прежде, как ты склоняешься перед ним, вопреки своим желаниям. И, в отличие от меня, ты все еще любишь его.

— Нет, сестра. Это тоже прошло давным-давно.

— Не обманывай себя, Мария. Я же вижу, какие у тебя печальные глаза всякий раз, когда он причиняет тебе боль или использует в своих интересах. И не позволяй ему подкупить тебя детьми или Стаффордом. Здесь я — королева! И еще, Мария… — Ее рука метнулась вперед, ухватила складки платья Марии. — Ты должна поклясться, что расскажешь мне, если он попросит тебя о таком. Я могу держать его в руках, только зная, какие козни он против меня затевает.

— Анна, отец никогда не станет строить козни против тебя. Ты же самая драгоценная его надежда, это он хорошо понимает.

— Видишь ли, Мария, когда-то его надеждой была ты, а стоило нитям, привязывавшим короля к тебе, порваться, и он отвернулся от тебя. Станешь это отрицать?

— Не стану.

— А я всегда училась на твоем примере, сестра. Теперь ступай. Ты должна повидаться с ним, а потом доложить мне, что он тебе сказал.

— Я не хочу оказаться в роли соглядатая, между отцом и тобой. Я уже побывала в слишком многих западнях, больше не хочу.

— Ну хотя бы в этот раз, один-единственный, ты же обещала, Мария.