Я услышал оглушающих треск сотни тысяч нитей, разрывающих мое сознание напополам. И я тоже умер вместе с Касси. Поэтому я больше не человек.

Не знаю, где нахожусь.

Что делаю?

Как выгляжу сейчас?

Сколько дней прошло после ее смерти?

Минута? День? Десять лет?

Безумие…

***

Они несутся на скорости сотни тысяч километров в час – Ангелы, которые несут Кассиопею на небеса. Она не была виновата. Она – жертва. Я виноват. Я что-то сделал, я развратил ее душу, заставил ее превратиться в чудовище.

Я чудовище?

***

Звук какой-то странный.

И вот опять.

Я вроде бы двигаюсь.

Поднимаюсь и на негнущихся ногах иду на звук. Перед моими глазами возникла дверь. Точно. Это дверной звонок. Кто-то звонит в дверь. Хотят, чтобы открыли.

Пока я сообразил все это, казалось, прошла целая вечность.

За дверью стояла миссис Крамер. Она вновь уставилась на меня так, будто бы не ожидала, что ей открою я. Точно. Это же квартира Кассиопеи. Нужно что-то придумать.

- Что?

- Исиар, дорогой, что ты опять здесь делаешь?

- Что вам нужно? – повторил я вопрос, выглядывая одним глазом из-за двери, запертой на цепочку. Не мог выйти в коридор. Было страшно. Все эти люди… казалось, при одном взгляде на меня они поймут, что я наделал. Они узнают, что я сделал с Кассиопеей. Узнают, что я убил ее. Но ведь я не хотел этого.

- Она стала сама не своя, - пробормотал я вслух, и понял об этом слишком поздно – когда миссис Крамер вытаращила на меня глаза.

- Исиар, дорогой, ты в порядке?

Нет.

- Да, - эхом ответил я. Сам себе казался безумцем. Миссис Крамер может решить, что я свихнулся, и позвать врача. – Я в порядке, спасибо за беспокойство. Что-то еще?

- Дорогой, пожалуй… - женщина с сомнением смотрела на меня, - пожалуй, я позвоню Габриелю, чтобы он забрал тебя.

Она двинулась по коридору так быстро, будто бы я сказал, что, если через секунду она будет стоять у двери квартиры я пришибу ее чем-нибудь или прирежу.

Я хотел крикнуть ей в спину, что не собираюсь нападать на нее, но миссис Крамер уже просеменила в свою квартиру и захлопнула дверь. Сумасшедшая старуха.

Если примчится Габс, он тут же все поймет.

Я закрыл дверь.

Отстранился от нее и направился к кровати, где провел… не знаю сколько времени. В этой квартире нет времени. Оно где-то за ее пределами, здесь же все как прежде. Я могу дышать, могу двигаться, могу, возможно, думать?..

Нужно сменить одежду, пожалуй?

Если Габс придет, он не будет в восторге от своего вонючего младшего брата. Я неторопливо прошел к шкафу, где на вешалке не было ни одной вещи. Призрак. Еще один призрак прошлого.

Кассиопея забрала свои вещи, бросила в неведомом месте… чтобы сорваться в колодец. Они обе мертвы… незнакомка и Кассиопея. Я сжал пальцами переносицу, отгоняя жгучие слезы.

- И я люблю тебя, Касси, больше жизни.

Я опустил взгляд вниз, и принялся рыться в коробках, беспорядочно составленных в шкаф. Множество коробок. Все заклеены скотчем и пыльные, будто бы их давно не протирали. Хотя, возможно, так и есть – я ведь не знаю, сколько времени прошло с того самого дня.

Слой пыли толщиной с ноготь мизинца.

Я вскрыл коробку и с удивлением обнаружил чертову кучу обуви. Туфли, какие-то тапки, кеды… Кеды Касси. Кеды из детства.

Я остолбенел и вскрыл другую коробку.

Ее вещи. Нижнее белье, носки, колготки. Платья, юбки, свитера…

Я отшатнулся от шкафа, внезапно все осознав.

Она и не собиралась никуда сбегать. Она все решила. Кассиопея давно хотела уйти из этого мира – поэтому она так себя вела.

Углубиться в эту мысль мне не позволил звонок в дверь. Я бросил рассеянный взгляд на часы над каминной полкой и опешил: уже пять?! Секунду назад было вроде бы три.