Они лежали, обнявшись, обессиленные и счастливые, и не было сил даже на то, чтобы пойти попить водички и сказать хоть слово. Ричард Норвуд лениво перебирал кольца волос Эмили, рассыпавшиеся у него по груди, а Эмили осторожно трогала губами его плечо, ужасаясь и восхищаясь тому, что она наделала.

Она лежит в одной постели с мужчиной, который ей совершенно не подходит. У их романа нет продолжения — и все — таки ей так хорошо, как не было хорошо никогда и ни с кем, и почему-то где — то внутри живет ощущение, что все будет хорошо и они будут вместе всегда, каждую минуту…

Телефон разорвал ленивую полуденную тишину противной трелью. Ричард Норвуд вздрогнул и сел, нашаривая проклятый аппарат под кроватью. Эмили вздохнула и перевернулась на другой бок. Она не может этому помешать, но уж смотреть на это она не обязана!

Голос Тессы вибрировал в трубке, слышимость была просто отличная.

— Дик, это хамство! Ты же обещал Ларри, что выходные проведешь с ним вместе! Он не спал всю ночь, ждал тебя, я утром позвонила в аэропорт, и мне сказали, что самолет приземлился в семь! А сейчас половина второго! Где ты шляешься?

Ричард Норвуд откашлялся и сказал противным интеллигентным голосом:

— Тесса, я не понимаю, что за истерика? Я прилетел, устал, как собака, я почти всю неделю не спал. Вполне естественно, что я заехал к себе на квартиру, принял душ…

— Мы сейчас приедем за тобой.

— Тесса, я хочу отдохнуть в тишине, потом я приеду…

Эмили испустила душераздирающий вздох. В тридцать восемь лет пора бы научиться смотреть на вещи реалистично. Не бывает никаких «навсегда». Юные любовники месяцами не вылезают из постелей только в любовных романах. Жизнь, как известно, жестче, да и любовники они с Ричардом Норвудом далеко не юные.

Эмили сползла с кровати и пошла одеваться. Сзади заерзал Ричард Норвуд, пытающийся одновременно удержать ее и не дать Тессе понять, что он не один. Эмили и ухом не повела. Закрылась в ванной и молча, с остервенением стала одеваться. Джинсы мокрые, будь оно все неладно…

Когда она вышла, Ричард Норвуд сидел на кухне и мрачно смотрел в окно. На нем были старые джинсы, и выглядел он в них потрясающе. Эмили кашлянула. Ричард обернулся и посмотрел на нее глазами побитой собаки.

— Эми, подожди… Я понимаю, что ты злишься, но ты хотя бы выслушай…

— Я не злюсь. Я просто реально смотрю на вещи. Все нормально, Дик. В конце концов, мы оба получили что хотели. Даже странно, что хватило времени.

— Эми… Я действительно обещал Ларри, что мы проведем выходные за городом. Давно обещал, еще до тебя. Я его брат. А Тесса — его мать. Я не могу просто игнорировать их.

Эмили набрала воздуху в грудь.

— Ты — брат Ларри, верно подмечено. Ты не его отец. И ты не муж Тессы. Ты не сделал ничего такого, за что мог бы чувствовать себя виноватым. Наоборот, ты поступил так, как взрослые мальчики поступают крайне редко. Крайне! И я уважаю тебя за это, Ричард.

— Эми, когда ты так разговариваешь, я тебя боюсь…

— Не меня. Ты боишься самому себе признаться в том, что ты взрослый человек со своей собственной судьбой и своими собственными пристрастиями в жизни. Если ты хочешь спать с какой-то определенной женщиной, хочешь жить с ней, хочешь строить отношения с ней, ты должен делать это, а не думать, как к этому отнесется Тесса и не расстроит ли это Ларри. Ты позволил им сесть тебе на шею, и они с удовольствием на этой шее ездят.

— Эми, но ведь мы…

— Я что тебе сказала с самого начала? У нас ничего не получится. Ничего, понимаешь? У тебя всегда будет на первом месте долг перед Ларри и Тессой, а на втором — твои личные дела.