Изменить размер шрифта - +
Байер извлек расписной веер и принялся раздраженно им обмахиваться. Судя по тому, что никто на это никак не отреагировал, действия Байера были вполне привычными, а веер, вероятно, являлся чьим-то собеседником со своими особенными свойствами. Эша заметила только короткий взгляд, который бросил на Игоря Борис Петрович - надо сказать, удивительно сочувственный взгляд. Ейщаров легко коснулся ее плеча, и Шталь, спохватившись, последовала за ним в коридор.

   - Ну, как вы? - спросил он, прикрыв за собой дверь.

   - Нормально, - бодро ответила Эша, прикусила губу и, вздохнув, призналась: - Странно. Я и тогда... а здесь опять... да еще и... Откровенно говоря...

   - Я вам верю. Что ж, отправляйтесь к Нине Владимировне, она вам все расскажет, покажет, познакомит с теми, кого вы еще не знаете, помоете коридоры и лестницу, а потом ступайте домой. К основной уборке приступите завтра - на сегодня, думаю, вам вполне достаточно.

   - А что ж мне делать? - удивилась Эша, рассеянно вынимая из пачки сигарету и зажимая ее губами.

   - Да что хотите. Погуляйте, в кино сходите, побейте кого-нибудь - как вы там, обычно, развлекаетесь?

   - Я вполне могу остаться. Я не настолько впечатлительна, как вы думаете!

   - Да неужели? - Ейщаров протянул руку и вытащил из ее рта сигарету, вставленную фильтром наружу. Продемонстрировал ей, потом положил сигарету на шталевскую ладонь и развернул Эшу в сторону лестницы. - Идите, идите.

   - А я теперь всегда буду ходить на совещания? - деловито спросила Эша, отступая к лестнице спиной вперед. Ейщаров развел руками и открыл дверь оставленной комнаты.

   - Ну, без вас какие теперь совещания?!

   - Правда?! - просияла Эша.

   - Нет, - ответил Олег Георгиевич и захлопнул за собой дверь.

   - Вот хам! - сказала Эша Шталь.

 

 

  * * *

   - А гламурные у нас посты стали, а, Гриш? - Михаил подошел к одному из больших круглых зеркал, венчавших серебристые столбики возле обочины, наклонился и осмотрел себя. Поправил майку, прищурился и раздвинул губы, придирчиво изучая свои зубы. - Бабам, наверное, нравится?

   - Может и нравится, только пропускаемость на постах слегка упала, а это никому не понравится, - проворчал старший Техник, явно чувствовавший себя неуютно в форме патрульной службы. - Ну, а что делать? Надо ж тщательнéе проверять - хрен его теперь знает, кто может приехать?! Совсем запутали! Не загораживай зеркала - работать мешаешь!

   Михаил покосился на небольшую очередь из въезжающих машин, на красное, взмокшее лицо одного из проверяющих, грозным взглядом окинул округу, после чего неторопливо отошел туда, где у обочины притулились ейщаровский джип и серебристый микроавтобус. Неподалеку от них стояли Ейщаров и несколько человек. Ейщаров негромко что-то говорил, и лица людей мрачнели с каждым произнесенным словом.

   - Как жизнь, Анюта? - Михаил прислонился к боку микроавтобуса и кончиком указательного пальца легонько провел по носу сидевшей в дверном проеме худенькой шатенки, которая грызла семечки и болтала ногами. - Сменяешься? Завидую я тебе - с утречка, на свежем воздухе... Что нового у пылесосов и кофеварок?

   - Отвали! - любезно ответила Анюта, младший Техник, сунула руку куда-то себе за спину и вытащила бутылку холодной газировки. - На вот, запейся! А то от твоего перегара у меня в глазах щиплет. Что отмечали?

   - Будулай вернулся - слыхала?

   Байер, который рядом фривольно обмахивался резным деревянным веером, что-то злобно пробурчал и посмотрел на небо так, словно ожидал от него некой пакости. Михаил потянул носом и поморщился.

   - Да ладно тебе, Игорех, что ты в самом деле? Всякое в жизни бывает.

Быстрый переход