Изменить размер шрифта - +
Ведь Маквей показал ему эту пленку, чтобы Осборн наконец‑то убил демонов прошлого, и душа его обрела покой. В поступке Маквея слились доброта и благородство, и Осборну хотелось сказать ему об этом, поблагодарить его. Ему казалось, что он относится к Маквею как к отцу, хотя все это время они не слишком‑то ладили.

Но мысли Осборна вновь и вновь возвращались к видеопленке. Он думал о том, чего не сказал Салеттл. О том, чего не знали и никогда не узнают Маквей, Нобл, Реммер, Вера, потому что Осборн не представлял себе, каким образом можно сказать об этом вообще. А вдруг Салеттл умолчал об этом, полагая, что и в данном случае он рассчитал все верно?

Осборн вдруг заметил, что автомобили перед ним остановились, и резко нажал на тормоза. По средней полосе пронеслась полицейская машина, а следом два грузовика. Значит, впереди авария и движение перекрыто надолго. Он должен выбраться отсюда! Иначе сойдет с ума, если будет сидеть в машине наедине со своими мыслями.

Повернув голову, он увидел, что средняя полоса свободна. Осборн нажал на акселератор, развернулся и помчался назад, против движения. Через несколько секунд он резко повернул вправо, вырулил на пляжную стоянку и остановился. С минуту он просидел в машине, глядя на океан. Затем взял костыли и вылез.

Осборн оставил дверь машины открытой, ключи – в зажигании. Костыли утопали в песке, идти было трудно, но, не обращая на это внимания, он шел, потому что испытывал острую потребность в движении. В туфли набился песок, и Осборн сбросил их. Песок под ногами стал твердым и влажным, и Осборн почувствовал прикосновение воды.

Он стоял по колено в воде, опираясь всем телом на костыли, и ласковые волны катились к нему.

Неслыханная дерзость этих людей заключалась даже не в том, что они совершили, а в том, что они задумали…

Наконец, тридцать лет спустя, загадка смерти его отца была решена. Ничего подобного Осборн не мог представить себе даже в самые черные минуты своей жизни. До просмотра видеозаписи Салеттла Осборн считал то, что произошло на Юнгфрау, бредом больного воображения. Но теперь он не сомневался, что все это – не сон. Осборну открылась не только причина гибели отца, но и цель путешествия фон Хольдена в тайное ледовое убежище.

В ушах его снова зазвучал голос Салеттла: «Мы вырастили двух молодых людей… чистокровные арийцы, генетически спроектированные… самые совершенные образцы… в возрасте двадцати четырех лет… один из этих юношей будет избран… станет мессией нового Рейха…»

– Эй, сэр! Вы же вымокли до нитки! – закричал с берега мальчишка. Но Осборн не слышал его. Он снова был на Юнгфрау, и фон Хольден падал с обрыва, парил над ним, сжимая в руках контейнер, который вез из самого Берлина.

Осборн снова услышал вопль фон Хольдена: «Fur „Ubermorgen“! – За „Послезавтра!“» С этими словами он выпустил контейнер из своих рук и канул в черную бездну.

Но контейнер упал на снег рядом с Осборном, а потом покатился дальше. На одном из поворотов одна из его стенок отлетела; и за миг до того, как он рухнул в пропасть, Осборн ясно увидел то, что было в нем.

Это и было то, о чем умолчал Салеттл. То, о чем и Осборн не мог никому сказать, зная, что ему не поверят. Основа основ, движущая сила и главный смысл «Ubermorgen».

Отсеченная и замороженная голова Адольфа Гитлера.

Быстрый переход