– Послушайте, Стрезер. Бросьте это.

Наш друг улыбнулся собственным сомнениям.

– Вы имеете в виду мой тон?

– Нет. Бог с ним, с вашим тоном. Я имею в виду ваши попытки вмешаться в чужую жизнь. Бросьте это дело. Предоставьте им самим вариться в собственном соку. Вам дали поручение, для которого вы не годитесь. Кто же пользуется частым гребнем, когда надо чистить коня?

– А я – частый гребень? – рассмеялся Стрезер. – Вот уж никогда бы так себя не назвал!

– Тем не менее именно гребень. Правда, вы уже не такой молодой, каким были прежде, но зубы сохранили.

Стрезер отдал должное юмору друга:

– Поостерегитесь, как бы я не вонзил их в вас! Мои друзья из Вулета вам бы понравились, Уэймарш, – заявил он, – непременно понравились бы. И уверен, – это было не совсем кстати, и Стрезер придал своим словам неожиданную и чрезвычайную силу, – вы им тоже понравились бы.

– О, только не надо их напускать на меня, – взмолился Уэймарш.

Стрезер все еще медлил, держа руки в карманах.

– Чэда надо вернуть домой – это совершенно необходимо, как я уже сказал.

– Для кого необходимо? Для вас?

– Да, – вдруг сказал Стрезер.

– Потому что, заполучив его, вы получите миссис Ньюсем?

Стрезер не отвел глаза:

– Да.

– А если нет, то и ее не получите?

Вопросы были все беспощаднее, но он не стал уклоняться от ответа.

– Думается, это скажется на наших взаимопониманиях. Чэд крайне нужен – или вполне может оказаться крайне нужным – в фирме.

– А фирма крайне нужна мужу его матери?

– Как вам сказать. Я, естественно, хочу того, чего хочет моя будущая жена. А наше дело выиграет, если у нас будет там свой человек.

– Иными словами, если у вас будет там свой человек, вы – вы лично – женитесь на еще больших деньгах. Ведь она, как я вас понял, и без того богата и станет еще богаче, если удастся расширить дело, пустив по путям, которые вы наметили.

– Не я их намечал, – мгновенно возразил Стрезер. – Мистер Ньюсем – а он превосходно знал, как вести производство, – наметил их десять лет назад.

– Вот как! – взмахнул своей шевелюрой Уэймарш, давая понять, что это не имеет значения. – Во всяком случае, вы яростный поборник расширения.

Секунду-другую его приятель молча взвешивал справедливость подобного обвинения.

– По-моему, «яростный» ко мне вряд ли применимо, коль скоро я с такой готовностью клюю на возможность и опасность оказаться под воздействием чувств, противостоящих желаниям миссис Ньюсем.

Уэймарш долго и серьезно мысленно рассматривал этот довод.

– Да, так. Вы и сами боитесь, как бы вас не обработали. Но это ничего не меняет, – добавил он, – вы, Стрезер, ненадежный человек.

– О, – поспешно запротестовал Стрезер.

– Да, ненадежный. Вот вы просите меня о помощи – пробуждаете к себе интерес, а потом пренебрегаете моими советами. Вы говорите, что вам нужно, чтобы вас распушили в пух и прах…

– Не все так просто! Разве вы не видите, – перебил его Стрезер, – в чем, как я уже объяснил, мой интерес. Мой интерес в том, чтобы не дать себя обработать. Если я поддамся – плакала моя женитьба. Если я провалю задание, я и тут провалюсь, а провалюсь тут, провалюсь во всем – останусь на бобах.

Уэймарш с полным вниманием его выслушал.