Ее молчание всегда было насыщено смыслом.

– Вы так и написали домой?

– Да, так и написал! – ответил он почти с вызовом.

Она снова помолчала, а он снова прошелся по ее коврам.

– Будьте осмотрительнее, не то они все сюда пожалуют.

– Ну нет! Я написал, что он вернется со мной.

– А он вернется? – спросила мисс Гостри.

От ее подчеркнутого тона он весь как-то собрался и посмотрел на собеседницу проницательным взглядом.

– Вы задаете мне вопрос, ради ответа на который я проявил бездну терпения и ловкости, чтобы предоставить вам, познакомив с Чэдом и всеми его обстоятельствами, максимальную возможность на него ответить. Я и сегодня пришел к вам в надежде узнать, что вы об этом думаете. Он поедет – как вы считаете?

– Нет, не поедет, – сказала она наконец. – Он несвободен.

То, как она это сказала, оглушило его:

– Как? И вы все время это знали?

– Я ничего не знала. Вернее, только то, что видела. Мне странно, – добавила она с легкой досадой, – что вы не видели того же. Достаточно было побыть с ним…

– Тогда в ложе? Да?

– Да, чтобы убедиться…

– В чем?

Она поднялась со стула, и на лице ее, яснее чем когда-либо, читалось выражение отчаяния – отчаяния от его тупости. Она даже не сразу нашлась с ответом.

– Догадайтесь! – бросила она чуть ли не с жалостью.

От этой жалости у него кровь прилила к щекам, и секунду-другую они стояли лицом к лицу, копя досаду друг на друга.

– Вам угодно сказать, что вам достало и часу, чтобы все понять? Превосходно. Но я, со своей стороны, тоже не так уж глуп, чтобы не понимать вас или в какой-то степени не понимать его. То, что он жил здесь в свое удовольствие, не вызывает у нас ни малейших сомнений. На сегодняшний день не вызывает сомнений и то, в чем он видит главное свое удовольствие. И я не имею в виду, – пояснил он сдержанным тоном, – просто какую-нибудь лоретку, которую он способен подцепить. Нет, я говорю о женщине, которая и в нынешней ситуации умеет показать характер, которая в самом деле чего-то стоит.

– Так и я о том же говорю! – воскликнула мисс Гостри, поспешно уточнив: – Я считаю, что вы считаете – или у вас в Вулете считают, – что лоретка непременно такова. А они вовсе не таковы, как раз наоборот! – горячо заявила она. – И все же какая-то женщина – хотя с виду так не кажется – за этим стоит, но только не просто лоретка. Ведь мы признаем – перед нами чудо! А кто же еще, как не женщина с характером, может сотворить подобное чудо?

Он молчал, вникая в ее слова:

– Стало быть, причина того, что произошло, – женщина.

– Да, женщина. Та или иная. Произошло то, чего не могло не произойти.

– Но вы, во всяком случае, считаете ее порядочной женщиной?

– Порядочной? – Она, смеясь, всплеснула руками. – Я назвала бы ее бесподобной.

– Почему же он тогда отпирается?

– Почему? – Мисс Гостри на мгновение задумалась.