Ну да, а если я не буду с ними сотрудничать, они могут меня арестовать или, по крайней мере, получить ордер на обыск квартиры. (Опа! Там у меня два четвертака травки, немного спида и уж хоть одна-то древняя марка кислоты.)

— Понимаете, все дело в том, что я журналист — вы же знаете? Я должен защищать свои источники информации, если…

— Ясно. Должен ли я понимать это так, что в полночь у вас состоялся профессиональный разговор, мистер Колли? — спрашивает инспектор.

— Ну…

Черт. Время принимать решение. И что теперь? Что мне делать? А, ну его в жопу. Энди возражать не будет. Он меня поддержит.

— Нет, — говорю я инспектору. — Нет, это был друг.

— Друг.

— Его зовут Энди Гулд.

Мне приходится продиктовать сержанту его имя по буквам, а затем дать им номер телефона разваливающегося отеля Энди.

— Он сам вам позвонил? — спрашивает инспектор.

— Да. Нет, не совсем; я ему позвонил первый и оставил сообщение на автоответчике, а через несколько минут он мне перезвонил.

— Понятно, — говорит инспектор. — И он позвонил вам на домашний телефон, правильно?

— Да.

— На тот, что стоит у вас в квартире.

— Да! Не на мобильник, если вы к этому клоните.

— Хм-м, — говорит инспектор.

Он аккуратно давит в пепельнице остаток сигареты, вынимает небольшую записную книжку, распахивает ее в том месте, где страницы скреплены резинкой. И переводит взгляд с записной книжки на меня:

— А как насчет двадцать пятого октября, четвертого сентября, шестого августа и пятнадцатого июля?

Я чуть не смеюсь.

— Вы это серьезно? Хотите, чтобы я предоставил вам алиби?

— Нам просто хотелось бы знать, что вы делали в эти дни.

— Ну, я был здесь. Я хочу сказать, что не покидал Шотландии, к Лондону и близко не подъезжал, или… я вообще на юг уже больше года не ездил.

Инспектор сдержанно улыбается.

— Хорошо, — говорю я. — Мне придется свериться с моим дневником.

— Вы могли бы его принести, мистер Колли?

— Это я его так называю — дневник, вообще-то это лэптоп. Мой компьютер.

— А, значит, у вас есть эта штуковина. Она в этом здании?

— Да. Он внизу. Я только что купил новый, но уже перенес туда все файлы. Я…

Я начинаю вставать, но инспектор поднимает руку.

— Пусть сержант Флавель за ним сходит, а?

— Хорошо. — Я снова сажусь и киваю. — Он у меня на столе, — говорю я сержанту, который уже идет к двери.

Инспектор откидывается к спинке стула и достает свою пачку «Би-энд-Эйч». Он опять перехватывает мой взгляд и машет пачкой в мою сторону.

— Может, все-таки… — спрашивает он.

— Да, пожалуй, я закурю, — говорю я и тянусь за сигаретой, презирая себя за это, но думая: господи, это же чрезвычайные обстоятельства, мне нужна любая помощь, любая подпорка сгодится.

Инспектор дает мне прикурить, затем встает и направляется к окну, выходящему на Принцесс-стрит. Я поворачиваюсь на своем стуле следом за ним. День сегодня яркий, по лику города несутся тени облаков и пятна солнечного света, и здания то темнеют, то сверкают серым.

— Прекрасный вид, правда? — говорит инспектор.

— Да, замечательный, — соглашаюсь я.

Сигарета вставляет не по-детски.