И не то чтобы меня так возмутила его измена, хотя, казалось бы, мы ничем не связаны, — если я ему надоела, то чего проще расстаться. На квартиру я претендовать не могу, бегать за ним ни за что не стала бы, уж настолько он меня знает. Ну ладно, это на его совести, но вот с чего он так разорался?

Обо всем этом я думала, слушая длинные гудки. Артем не брал трубку, — не иначе занес мой номер в черный список. Но нет, вот пришло от него сообщение.

Ага, сплошные ругательства и мат. Посылает подальше неприличными словами.

Так, больше не буду ему звонить. Ни слушать, ни читать такое я не собираюсь.

Тут я вспомнила, что оставила у Алены бабушкин альбом.

Мне его стало жалко: не зря же я за ним ездила…

Кроме того, мне непременно нужно вернуть Алене ключ от той квартиры, где я ночевала накануне. И вообще рассказать ей, что со мной случилось там.

Я снова отправилась на Смоленскую улицу.

Во дворе было тихо. Аленина синяя «мазда» стояла на прежнем месте.

Это хороший знак: значит, Алена дома.

На всякий случай я позвонила Алене — но ее телефон по-прежнему не отвечал.

Странно… впрочем, может, она куда-то засунула телефон и просто не слышит звонка… Я уговаривала себя, приводила какие-то логичны причины, но в глубине души знала, что что-то не так. Не может человек не отвечать по телефону второй день подряд. Если, конечно, не делает это нарочно, как мой бывший.

Как бы то ни было, мне нужно с Аленой увидеться.

Возле Алениного подъезда на лавочке сидела худая старуха с крючковатым носом, похожим на ястребиный клюв, и таким же цепким ястребиным взглядом. Под этим взглядом мне не захотелось объясняться по домофону с Аленой.

Из подъезда как раз вышел крупный мужчина с маленькой шустрой собачкой на поводке. Я придержала для него дверь — и просочилась внутрь подъезда под кинжальным взглядом старухи. Она что-то сказала, но я предпочла не услышать.

Я быстро поднялась на третий этаж, позвонила в дверь седьмой квартиры.

За дверью раздался какой-то шум, что-то с грохотом упало, послышались приближающиеся шаги, потом недовольный женский голос проговорил:

— Что, нагулялся уже?

Дверь распахнулась.

На пороге стояла полноватая блондинка лет тридцати, в ситцевом домашнем халате, с выражением застарелого раздражения и хронической усталости на блеклом лице.

Удивленно уставившись на меня, она проговорила:

— Ты кто? Я думала, это Витька вернулся…

Тут у нее за спиной возникла девочка лет пяти и плаксивым голосом протянула:

— Мам, а мам! Колька у меня Мальвину отобрал! Скажи ему, чтобы отдал!

— Сами разбирайтесь! — шикнула на нее женщина и снова повернулась ко мне. — Так ты кто? Имей в виду, если ты что-то продаешь, так мне это на фиг не нужно…

— Нет, я ничего не продаю… это не то, что вы подумали. Я вообще-то Алену ищу. Алена дома?

— Что? Какая еще Алена? Мне еще Алены не хватало! У меня есть Витька, Колька и Каринка, и мне их более чем достаточно! Еще одну я не потяну!

— Это седьмая квартира? — на всякий случай уточнила я.

— А какая же еще?

В это время в глубине квартиры снова что-то упало, и тут же оттуда донесся оглушительный рев.

Женщина обернулась и крикнула:

— Колька, я знаю, что ты там делаешь! Прекрати немедленно или я тебе голову оторву!

Снова повернувшись ко мне, она рявкнула:

— У тебя все?

И, не дожидаясь ответа, с грохотом захлопнула передо мной дверь.

Я еще несколько секунд удивленно постояла перед дверью, убедилась, что на ней действительно стоит цифра семь, и в недоумении спустилась вниз.