— Вот я тебя нашла! — Бабка так радовалась, что у нее едва челюсть вставная не выпала.

Вот интересно, какого черта ей тут надо? Сидела бы у себя во дворе, воздухом дышала, продукты в соседней лавочке покупала. Так нет, ей в супермаркет понадобилось! Ишь, набрала полную телегу продуктов, и как ее дотащит…

Ну, раньше я бы растерялась, стала лепетать что-то, но теперь я жутко разозлилась. Какого черта им всем от меня надо?

— Извините, бабушка. — Я отдернула руку. — Вы, наверное, ошиблись, я вас не знаю.

— Как это не знаешь? — Старуха не то чтобы растерялась, но сильно удивилась.

Но я уже подхватила свою тележку и покатила ее к кассе.

Что делать? Бросить продукты и бежать сломя голову? Это вызовет подозрения.

Я свернула в соседний проход и поглядела на старуху сквозь штабель консервных банок.

Если вы думаете, что она отступилась, так нет. Вредная старушенция держала возле уха телефон и говорила туда что-то тихо, все время оглядываясь.

Интересно, куда она звонит? В полицию? Или соседке, похвастаться, что нашла преступницу? Или сыну, чтобы подъехал за ней в супермаркет? Это вряд ли…

В любом случае мне надо уходить, причем как можно быстрее. Но хорошо бы задержать вредную бабку, а то, небось, охранника вызовет, с нее станется.

Я огляделась по сторонам. Никого в проходе не было. Тогда я встала на приступочку и взяла сверху стеклянную бутылку кетчупа, после чего ловко метнула ее прямо в бабкину тележку, та как раз откатилась в сторону. Успела еще увидеть, что бутылка разбилась и кетчуп залил все продукты. А вот не будешь лезть куда не надо!

Это я додумывала уже на ходу, потому что в соседнем проходе начался шум и крики. Хорошо, что утром народу в супермаркете не так много; я выбрала кассу, где сидела молодая девчонка с пирсингом и с розовыми волосами.

Ей все было явно до лампочки, хотя работала она очень быстро и уверенно.

Сама удивляясь своей предусмотрительности, я на всякий случай расплатилась наличными.

Вдруг у них тут видеокамеры везде расставлены?

До дома я добралась благополучно, никто меня не остановил, никто не задержал.

Оставила продукты и дала себе слово как следует подумать, что же мне делать. Этак можно от каждого куста шарахаться, никогда покоя не будет…

Полдня прошло как во сне; я так напряженно размышляла о своих проблемах, что перепутала нужные бумаги, потом села не на тот автобус, потом налетела в коридоре на главного бухгалтера нашей фирмы Фриду Львовну.

Говорила уже, что главбух у нас — жуткая зараза, ее хлебом не корми, только дай над человеком поиздеваться. Причем если у нее настроение плохое, то она срывает его на том человеке, который первый ей попадется, — не важно, виноват он или не виноват. Разумеется, к начальнику это не относится, только мы страдаем.

В этот раз я шла с кипой бумаг, а Фрида выскочила из кабинета, тут я на нее и налетела, не заметила просто. Бумаги рассыпались, а Фрида начала орать, видно, была уже на взводе.

Я ползала по полу, собирая документы, а она сверху честила меня почем зря. И лентяйка я, и неумеха, и неуклюжая как слон, и руки у меня растут сами понимаете из чего, да еще и обе левые, если документы удержать не могу. И за что меня только на работе держат…

У меня перед носом были толстые Фридины икры, и безумно хотелось впиться в одну зубами. А вот интересно, как она заорет? Но нет, мне жалко собственных зубов.

Или дернуть ее за ноги, чтобы она со всего маху рухнула на пол. А вдруг так жахнется, что и костей не соберет, я же еще виновата буду.