— Я все знаю, — сказала я. — Выяснила, что Вадим Орловский — мой отец.

— С чем тебя и поздравляю! — усмехнулась она.

— Было бы с чем. — Я тоже усмехнулась.

— Что ты здесь делаешь? — процедила она. — Что тебе нужно? За мной следишь?

— Больше мне делать нечего!

— Да? А тогда как ты здесь оказалась?

— Не поверишь — случайно.

— И правда, не поверю. Как это случайно можно попасть в потайную комнату?

— Не веришь — и не надо. Зато я точно знаю, что ты здесь делаешь. Ты пришла, потому что здесь в тайнике спрятаны ворованные алмазы. И вот он, этот тайник…

Я шагнула вперед, и шире открыла дверцы шкафчика, перед которым стояла Ева… или Алена… кто ее разберет.

Внутри шкафчика была металлическая панель, в центре которой располагалось квадратное табло с выгравированными на нем цифрами от нуля до девяти.

То есть там был самый настоящий сейф. Только, судя по отделке, старинный.

— Да, вот этот чертов тайник, — протянула Ева, — только как в басне — видит око, да зуб неймет… код от этого сейфа знал только Глеб. Теперь его никто не знает. Кроме кода, тут нужен еще ключ. И этот ключ был у меня, но и он пропал. Так что теперь мне никак не добраться до этих чертовых алмазов.

Я промолчала.

Незачем ей знать, что ключ лежит у меня в сумке.

Ева чертыхнулась и захлопнула шкаф.

Она повернулась ко мне и проговорила:

— Ну, что смотришь? Этот сейф мне не открыть, так что придется отсюда сваливать ни с чем. Здесь, в двух шагах от меня, — алмазы на многие миллионы, но мне их не достать… так что не знаю, как ты, а я отсюда сваливаю…

Она пересекла комнату, отдернула портьеру, скрылась за ней…

И через несколько секунд снова появилась.

Лицо ее было перекошено, глаза выпучены.

— Ты что — закрыла дверь?

— Дверь? — переспросила я, не понимая, что ее так взволновало. — Ну да, там была полуприкрытая дверь…

— Да, дверь, идиотка!

— Она захлопнулась…

— Вот как? Я специально вставила там дощечку, чтобы она не захлопнулась…

— Наверное, она выпала…

— Наверное! — передразнила меня Ева со злостью. — Теперь нам отсюда не выйти!

— Не выйти? — повторила я, как эхо. Как на редкость глупое эхо. — Почему не выйти?

— Потому! Эта дверь изнутри не открывается! На ней даже нет замка и дверной ручки! Это ловушка для незадачливых грабителей… таких, как мы с тобой.

— Не обобщай! Я никого не грабила! И вообще, как-то же она должна открываться… ведь хозяева особняка как-то сюда попадали. И выходили отсюда.

— Должна. И открывается. Но только кнопка, которая ее открывает, находится внутри сейфа. Тот, кто знает код сейфа и у кого есть ключ, может выйти отсюда без проблем. Но не мы с тобой…

Она вдруг как-то обмякла, как будто из нее выпустили воздух, и опустилась на стул.

— Ну все, наша песенка спета. Мы отсюда не выйдем, будем здесь сидеть, пока не сдохнем от голода и жажды. И знаешь, что меня больше всего злит?

— Понятия не имею.

— Что мне придется провести остаток своей жизни наедине с тобой. Глаза бы мои тебя не видели…

Я решила не обижаться на нее — в таком безвыходном положении, в котором мы оказались, человек не отвечает за свои слова…

Безвыходном?

Но ключ-то у меня…

Да, но я не знаю код сейфа, и Ева его не знает…

— Как ты думаешь, сюда иногда кто-нибудь заходит? — проговорила я.