-  Так вроде мы на службе... - протянул Муромец.

    -  Ну сами посудите, я мог бы заупрямиться, а вы бы меня долго и нудно уговаривали. Так что если вы вернетесь назад с небольшой задержкой, это не вызовет никакого удивления. Да что там, вспомните, когда вы Изю утащили!

    Богатыри переглянулись, и самый старший озвучил коллективное решение:

    -  Ну если только чисто символически, чтобы не обижать хозяина...

    -  Вот и замечательно, - тут же повеселел Солнцевский. - Вы пока располагайтесь, а я за пивком в погреб схожу.

    Илюха направился было воплощать в жизнь задуманное, но его остановил Попович:

    -  Слышь, Илюх, мои ребята по спортивному залу больно соскучились. Может, можно им, пока мы тут...

    -  Конечно, можно, - охотно согласился старший богатырь, - только посменно, а то зал всех принять не сможет.

    Дальше в дремавших доселе «Чумных палатах» закипела бурная жизнь. Обрадованные ратники, соскучившиеся по тренировкам, тут же во дворе скидывали кольчуги, шлемы и прочую амуницию и с радостными возгласами приступали к занятиям. А оставшиеся понуро ждали своей очереди у ворот. Что и говорить, вынужденное отстранение от службы Илюхи и его компании боком задело и их.

    А сам Солнцевский метнулся в погреб и с ящиком пива отправился с тремя богатырями париться в бане.

    Увидев такой расклад, Соловейка только удивленно присвистнула, вздохнула и полезла в кладовую за вяленым лещом. А то мужчины всегда в спешке забывают про закуску, а потом жалуются на головную боль.

    Вы скажете, что такого не может быть? Что группа захвата не будет пить пиво, париться в бане в доме потенциального преступника? Так времена другие, возражу я вам, да к тому же этого преступника они очень хорошо знали и уважали. Как-никак единственный на весь Киев богатырь-женщина!

    * * *

    -  А богатырь Петруха подходит к ней и говорит так заискивающе: «Гюльчатай, открой личико». А Гюльчатай резко скидывает паранджу, а под ней оказывается черный Абдулла. Богатырь-то не ожидал такого расклада и растерялся, а тот из его рук копье вырвал и его заколол. А потом украл коня и был таков. Все, ребята, устал я языком чесать, потом как-нибудь дорасскажу, - брякнул Солнцевский и потянулся к очередной кружке пива.

    -  Ну Илюха, ну пожалуйста, - протянул Алеша Попович, - больно интересно узнать, сможет ли воевода Сухов этого басурманина достать.

    -  Да отстань ты от человека, - остановил горячего товарища Муромец, - он и так уже третью фильму рассказывает.

    -  А мне больно про золотой шлем понравилось, - смахивая пивную пену с усов, заметил Добрыня, - про джентльменов удачи.

    -  И откуда ты столько знаешь? - не унимался Алеша.

    -  Ты что, забыл, он бывшее духовное лицо? А монахи, хоть и бывшие, люди очень образованные, - вместо Солнцевского ответил Муромец.

    Впрочем, сам старший богатырь ничего против этого не имел.

    Распаренные, разморенные четыре богатыря сидели в предбанничке, лениво потягивали пиво и так же неторопливо заедали его лещом.

    -  А пиво твое действительно божественный напиток, - наверное, уже в десятый раз за вечер заметил Муромец, - ничего подобного в жизни не пробовал.